Внутри этого пустого пространства, я растворялась в одиночестве, ощущая безумие на пороге сознания... Только тихий эх смеха скользил мимо невидимой черты, а шепот над ухом заглушался насмешливо-протяжным «Ма-ара, моя Ма-ара». Я пыталась выкрикнуть его имя — но он не отставал. Здесь и сейчас, близко и далеко, его присутствие заставляло меня распаляться до безумия. Его имя звучало как навязчивый крик в глубине сердца....
Драконы тоже молчали, но почему-то чем дольше молчали, тем быстрее сходила с них веселая краснота и лица постепенно странно скукоживались, как будто все вмести надкусили лимона. Хм, неужели это алкоголь так быстро покидает организм ящеров? Удивительный обмен веществ.
Ветер, неся слабую пригорошню снежинок, пронесся мимо, задев мои волосы, но мне было тепло. Плед, шампанское, вино — что еще надо для счастливого Праздника Зимы? Только на душе было не совсем спокойно. Какая-то настойчивая мысль все терзала и терзала меня, не отпуская, вцепившись в голову драконьими когтями.
— А я, значит, по-вашему, скучная? — внезапно взволновал меня важнейший из всего рассказа момент. Мужчины как-то поспешно отвели взгляды. Ни одна, мать, тварь крылатая не ответила!
— Ах, так? — возмущенно воскликнула я. — Ну, я вам еще покажу, скучная!
— Да не скучная, не скучная, мы же образно, — поспешно заверил меня Ник, но сероглазый дипломат прозвучал не особо убедительно.
Я только фыркнула и еще некоторое время бормотала нечто ворчливое и обиженное.
Интересно, как отпраздновал дракон?
* * *Все драконы — нарушители своих обещаний. Этот вывод я сделала, когда на следующий день, прямо перед нами, передо мной и пылающим от предвкушения ребенком, Николайз, Дайшес и Нардарай отказались катать нас. Сказали, что вчера были не в себе, и вообще пусть леди катается на своем драконе, если ей того хочется.
Мы так и стояли посреди гостиной, как две воинствующие гильдии, испепеляя друг друга глазами. За окном, во внутреннем дворе, белел магически сотворенный магами королевства снега и минус, должно быть, был неплохой, но в комнате было тепло, горел камин. Казалось, однако, что тепло производило не пламя, а мой гнев и обида Андресса.
— Как можно так поступать! — последний раз смерила своих телохранителей презрительным взглядом. Они были невозмутимы. Почти пыхтя от ярости, я развернулась и направилась к выходу, собираясь пойти одеваться для снежных боев, но в спину мне донеслось неожиданное:
— Это не наше решение.
