Мариабелла из графского рода Эймитов становится истинной парой для легендарного дракона, против которого когда-то восстал весь мир. Судьба сводит их вместе в холодный мартовский день, изменив её жизнь навсегда. Романтический фэнтези о неожиданной любви между человеком и могущественным...
Это ж надо было так глупо попасться! Крайней степенью наивности и беспечности было надеяться на то, что архимаг поведется на тот же трюк, что и все. Естественно, что сложив простой пазл, детали которого я оставляла, подобно следу за собой от того дня откровений и до своих побегов из аудитории, он пришел проверить лично. Худшей ситуации быть не могло… — Ай-яй-яй, а ведь я вам, болезненная моя, принес угощения.
И действительно протянул положил мне на колени сверсток с, судя по всему, сладостями. У меня даже плечи понуро опустились, и меньше всего мне хотелось открывать дар, который, на самом-то деле, не заслужила.
— Спасибо, — чувствуя, как горят щеки, вынужденно поблагодарила я, помня, что отказа он не приемлет, аккуратно подхватила сверток и, не покидая своего места, потянулась и отложила его на тумбу рядом с кроватью.
Тем временем вместо того, чтобы начать демонстрировать всю ярость как преподавателя, обнаружившего столь хамский прогул, магистр Шайкан вдруг рассмеялся.
— Это же ваш первый прогул, Аймит? — уточнил он, чуть глумливо наклоняя голову. — Поздравляю! Ну, ну, не стоит так сильно сокрушаться, все приходит с опытом, у вас семь лет впереди…"
"У меня все не получалось распознать, где все-таки проходит тонкая грань его издевательства и искренности пожелания. Я не удержалась и таки бросила на него исподлобья возмущенный взгляд. Нехорошо измываться над и так разнесенным в пух и прах противником! Сомневаюсь, что магистр проникся, но он, отсмеявшись, покачал напоследок головой и посерьезнел.
— И почему же мы так поступаем, Аймит?
Я угрюмо молчала. Так до сих пор за все время, что тонула в тяжелых размышлениям, я и не решила, как вести себя после того, как причина моей ненависти к дракону оказалась, в общем-то, пуста. Разумеется, если верить его признанию, но я… Верила. Просто Шайкан мог быть кем угодно, только не лжецом. Это было ниже его достоинства.
Я молчала по той же причине, что и избегала его последние три дня: было страшно меняться. А меняться по отношению к нему было нужно, не только потому что рано или поздно он будет моим супругом, но и потому, что в некотором роде все-таки чувствовала себя обязанной и виноватой из-за его откровений. Представив все сцены своего детства с его стороны, я с неохотой признавала, что поведение мое оставляло желать лучшего, а старания дракона нужно было оправдать рано или поздно.
