Бежать без шанса на жизнь в темном лесу — вот что остается многим. Но у меня есть надежду на то, что хватит сил сбежать от преследователей в этом запертном мире из камня и стекла. Здесь я встречу мужество, неизвестное мне прежде, где истинные связи значат больше всего.
Справедливо рассудив, что мужчин с утра нужно накормить.
— Я могу сходить с тобой в больницу, — произнесла я и отпила глоток обжигающего белого кофе. — Мы вместе познакомимся с твоей матерью. Спросим, как она себя чувствует и прочее, — в отличие от Марка я понимала, что Рихард может просто бояться этого знакомства, бояться быть отвергнутым. — Марк, дом уже готов? — я повернулась к своему мужчине.
— Да. Его уже должны были подготовить.
— Рихард, если она себя хорошо чувствует и врачи разрешат нам, то мы могли бы посмотреть ваш дом, — растерянность на лице Рихарда, сменилось облегчением, а я попыталась скрыть довольную улыбку за чашечкой кофе.
Дальше завтрак пошел веселее. И вот уже спустя пару часов мы с Рихардом стояли около больницы. Парень заметно нервничал, ведь никогда не видел мать. Его еще младенцем Роланд отдал на попечение стаи. Как по мне, так это было жестоко, но с другой стороны страшно представить, кто бы мог вырасти, если бы Роланд воспитывал его.
"Я переживала, что с Викторией может быть не все в порядке, ведь она слишком долго прожила с этим мерзавцем в паре. Страшно было представить на что он был способен. Я боялась увидеть сломленную и опустошённою волчицу.
Парень совсем не по-взрослому шмыгнул носом. Виктория заплакала и начала гладить Рихарда по лицу, очерчивала его скулы, гладила щеки. Она была похожа на слепого, который спустя долгие годы смог прозреть. Смотря на воссоединение семьи, я поняла, что очень рада за парня. А тот факт, что Виктория не была сломлена и не выглядела подавленной после смерти своего истинного, говорил о многом. Она явно ждала встречи с сыном и была ему безмерно рада.
