Бежать без шанса на жизнь в темном лесу — вот что остается многим. Но у меня есть надежду на то, что хватит сил сбежать от преследователей в этом запертном мире из камня и стекла. Здесь я встречу мужество, неизвестное мне прежде, где истинные связи значат больше всего.
Даже не пытаясь вникнуть в великий замысел парня, каким именно образом он собрался убивать эту огромную машину для убийств, потому что приём удушения был слишком нереальным, но вполне в духе этой бестолочи, я выстрелила в ногу твари. Та упала назад, придавив свои телом Рихарда. Тот охнул и отцепился от ящера. Пока тварь перекатывалась в сторону, я выстрелила в неё в упор, а затем обернулась. Все твари были повержены. Но то, что оборотни стояли кучкой около лежащей белой волчицы, меня напрягло. На ее белоснежной шубе была кровь.
— Ты что наделала?! Да я бы его… я бы его… собственными руками! А ты… ты! Ты его убила!
Марк повернулся в нашу сторону, окинув нас разозлённые взглядом.
Полтора года длилось мое обучение у Доры, затем полгода полевой практики — и вот уже год, как я хожу в рейды. В общей сумме три долгих года шло мое привыкание к новому миру и всяческое избегание альфы. А также постижение основ построения порталов в известные и неизвестные миры, поиск жизненно необходимого ирлита, изучение законов стаи их традиций и устоев.
"Жизнь в стае вылечила меня от наивности и робости. Мне пришлось отрастить когти и клыки не в прямом смысле, нет, а чтобы суметь постоять за себя. Да и долго ли можно оставаться «ромашкой» среди толпы волков, которые, того и гляди, облизываются на свободных женщин стаи? Скажи им, что ты не хочешь, никогда не поверят, а примут всё за игру и все равно уложат в койку. Оборотницы в стае вели себя развязно и свободно.
