Бежать без шанса на жизнь в темном лесу — вот что остается многим. Но у меня есть надежду на то, что хватит сил сбежать от преследователей в этом запертном мире из камня и стекла. Здесь я встречу мужество, неизвестное мне прежде, где истинные связи значат больше всего.
— Зачем вы ее опрыскиваете этой вонючей гадостью? Ай!
Я снова цапнула его, только уже за ногу.
— Это от комаров, — рассмеялась Доротея и, хлопнув меня по боку, отпустила в лес.
Но прежде чем скрыться в тени веток, я услышала голос Рихарда:
— Хочу еще попробовать…
Я бежала по лесу, утопая в мягком ковре из листвы, иголок и молодого мха, затем пружинила и отталкивалась лапами, петляла, подныривала под поваленными деревьями и перепрыгивала влажные от вечерней сырости камни. Я мчалась, словно ветер, пока не послышался едва неуловимый хруст ветки.
Гладь озера слегка поблескивала в лунном свете. Вода была теплой, словно парное молоко. Она так и манила, чтобы окунуться, и я не выдержала — с разбега вбежала в воду и поплыла, отфыркиваясь, на середину озера, наслаждаясь свежестью.
Наплававшись вдоволь, я расслабилась и решила медленно потрусить в сторону дома. Затем стряхнула с себя воду, запуская сотни капелек в стороны и потянувшись, медленно побежала в лес.
Вдруг я почувствовала чужое присутствие. Если раньше меня это не беспокоило, потому что, в основном, здесь появлялся Рон, нашедший меня парень и его сменщик, то новый визитёр заставил меня напрячься. Я встала и навострила уши. Оборотень и явно большой. Он шел и, не скрываясь, наступал на сухие ветки, которые трещали и выдавали его.
Волк вышел передо мной. Огромный, в три раза больше меня. По сравнению с ним я была совсем тонкой и худой. Я стояла, не шевелясь, пока он обходил меня по кругу, порыкивая, и то и дело обнюхивал меня.
И чем дольше это происходило, тем в большей опасности я была. Марк почувствовал, что я собираюсь сбежать и тут же зарычал, прикусив за холку.
Но лучше он этого не делал, так как моя волчица окончательно потеряла голову, как и я в ее теле.
