Бежать без шанса на жизнь в темном лесу — вот что остается многим. Но у меня есть надежду на то, что хватит сил сбежать от преследователей в этом запертном мире из камня и стекла. Здесь я встречу мужество, неизвестное мне прежде, где истинные связи значат больше всего.
Рихард стоял с двумя чемоданами и рюкзаком наперевес, при этом ослепительно улыбался.
— И кто мне покажет мою новую комнату?
Дора закатила глаза и пропустила парня внутрь, а я не выдержала и громко рассмеялась.
* * *
Марк"
"Я сидел в кресле и смотрел на свою супругу, недовольно поджимающую губы. Мою руку холодила янтарная жидкость: терпкая и горькая на вкус, как вся моя жизнь. Я отвел глаза от такого прекрасного, но почему-то нежеланного лица. Языки пламени танцевали в камине, а тишина, разлитая в гостиной, была настолько густой, что ее можно было резать ножом.
Не поднимая взгляда, я обратился к супруге и задал давно беспокоящий меня вопрос:
— Почему у нас до сих пор нет детей?
Тишина звеняще нарушилась, а напряжение достигло своего апогея. Жена оцепенела лишь на миг, а потом снова приняла неприязненно возмущённый вид, желая вывернуть мой вопрос, и сделать меня виноватым в том, что я тороплю ее. Ведь когда-то опрометчиво дал слово, что какое-то мы поживём только для себя.
— Но ты ведь обещал подождать, — недовольно протянула она и скрестила руки на груди, желая закрыться от меня и неприятных вопросов.
Я усмехнулся и мельком посмотрел на нее, на ту, что предназначена природой мне в пару: весьма амбициозную, слишком равнодушную, чрезвычайно высокомерную и внезапно ревнивую волчицу. Хотя последнее всегда и удивляло меня, учитывая, что она — моя истинная пара. Неидеальная, но какая есть.
— С тех пор прошло восемь лет. Как думаешь, этого срока достаточно, чтобы забеременеть? — я лишь слегка поднял уголки губ и отпил из бокала.
— Я предохраняюсь, Марк, — нагло заявила она. — Поэтому не получается.
— Ты о тех каплях, что принимаешь, когда думаешь, что я не вижу?
— Откуда ты…?
Я снова усмехнулся.
— Ты уже четыре года как не предохраняешься.
— Как? — странно, но на ее лице отпечатался испуг.
Это что-то новенькое. Хотя нет, последний раз такое выражение лица я видел лишь три года назад в палате нашей больницы, когда нашли Кристину.
— Я подменял твои капли каждый раз. И твой врач говорит, что ты здорова, — я многозначительно замолчал, ожидая ее ответ.
— Я… я… Да как ты мог так поступить со мной? Ты решил всё за меня! Даже не спросил, хочу ли я становиться матерью! — Луна взвизгнула и подскочила из соседнего кресла.
Теперь она собралась выставить виноватым меня.
