Бежать без шанса на жизнь в темном лесу — вот что остается многим. Но у меня есть надежду на то, что хватит сил сбежать от преследователей в этом запертном мире из камня и стекла. Здесь я встречу мужество, неизвестное мне прежде, где истинные связи значат больше всего.
Но ты как-то не особо спешил. У меня даже было время, чтобы побеседовать с моим… отпрыском, — надменно бросил этот ублюдок. — Мог бы и постараться, конечно, воспитывать своего племянника. Жалкое зрелище, — последние слова он буквально выплюнул, а я успел заметить, насколько побледнел парень.
Для Рихарда это неожиданная новость, что его папаша — беспринципный кусок мерзкого дер… И если я об этом не говорил, дабы не портить образ его родителя и не принижать его в глазах волчонка, то теперь уж тут и так все понятно.
— Значит, Виктория, в положении. Поздравляю.
— Засунь свои слова, знаешь, куда? — злобно оскалился неуравновешенный Роланд.
А я понял, что его буйный характер с годами не изменился, а лишь усугубился. Видит верховный волк, я никогда не хотел быть альфой, но просьба собственного отца — выгрызть право на стаю собственными когтями — была правильной.
— Знаю, — я оскалился ему в ответ. — Так ты решил мне оставить еще одного сына? Для этого весь этот спектакль? Так мог позвонить. Я отправил бы к тебе своих доверенных людей, чтобы забрать мальчишку.
Тот лишь злобно рассмеялся.
— И вырастил бы еще одно никчемное создание. Нет. Теперь я займу твое место. Убить его! — истерично бросил Роланд своим цепным псам, и те, обратившись, бросились на нас.
Я с остервенением рвал шкуры тех, кто покусился на мою стаю.
Мысль, что мой брат мог что-то задумать, и именно поэтому взял с собой так мало волков, вспыхнула и тут же погасла под свирепым натиском на противника. Я перегрыз горло оборотню и оскалил в сторону брата окровавленную пасть. Пусть полюбуется на клыки, которые скоро вопьются в его тело.
Но тут этот мерзавец провернул подлый прием. Я обратился и зарычал на него уже в человеческой ипостаси.
— Родственные узы для тебя слишком много значат.
