Бежать без шанса на жизнь в темном лесу — вот что остается многим. Но у меня есть надежду на то, что хватит сил сбежать от преследователей в этом запертном мире из камня и стекла. Здесь я встречу мужество, неизвестное мне прежде, где истинные связи значат больше всего.
"
"— Даже так? Такая слава меня окружает? Хм. Очень странно, учитывая, что никто не упускает возможности воспользоваться моими услугами, — многозначительно ответила белокурая женщина.
— Безысходность толкает нас на опрометчивые поступки, — ответила Дора.
— Может быть, может быть, — уголок губ незнакомки снова дернулся в намеке на улыбку. — Ну так что? Так и не пригласишь в дом?
— Проходи, — слишком обреченно проговорила Доротея.
— Пошли, Кристиания. Нам есть о чем поговорить, — женщина подхватила меня под локоть и, пока я была шокированная тем, как женщина меня назвала, потянула в сторону моего дома.
Странно, но желания ослушаться или же возмутиться совершенно не возникало.
Мы разместились в просторной гостиной. Я и Рихард сели на светлый диван, а женщины заняли два кресла. Между нами стоял небольшой столик с экстравагантной вазой и тонким стеблем орхидеи.
Уверенное и самодовольное лицо гостьи никак не вязалось с бледным и обеспокоенным лицом Доры, что вызвало беспокойство у меня.
— Ну что, наконец-то мы все в сборе. Все главные действующие лица моего плана, — я нахмурилась, так как совершенно ничего не понимала. — Но сначала я представлюсь молодым людям, моя дорогая Доротея, — гостья издевательски кивнула Доре и снова посмотрела на нас. — Меня зовут Маринэлла или Марина, как принято в этом мире. Я — высшая ведьма Варреса, изгнанная из своего мира с билетом в один конец, — она расправила манжеты своего белого приталенного пиджака, и наслаждаясь моим очередным шоком, демонстративно и грациозно положила длинные, изящные, но морщинистые руки на подлокотники кресла и закинула ногу на ногу, открывая вид на белые классические невероятно высокие шпильки.
— Но ведь Варрес уничтожен, — неуверенно начала я. — Туда нет хода. А упоминаний не осталось даже для попытки переноса.
— Все верно, упоминаний не осталось.
