В суете классного звонка и нарастающем напряжении предстоящего экзамена, я замечаю неладное. На переменах один ученик дерганье за другим не обращают внимания, зато все тянутся к зеркалу. А потом вдруг — звонок! Наконец успокаиваюсь и подумаешь, что забыла проверить материал на контрольной....
- Смирррррно! Руки по швам! – выдаю я свою любимую команду, от которой Золт ожидаемо замирает, слегка удивленно вылупив на меня глаза.
А я продолжаю наступать, пользуясь временным оглушением соперника:
- Ты мне лапшу тут не навешивай. Или рассказывай, как все было, или я такой скандал учиню, что твои родители со стыда из дома выйти не смогут до следующего года, а может, и дольше.
- Ладно, ладно! – поднимает руки вверх соколик. – Найя и я были вместе. Парой были. Она мечтала о свадьбе и я, будь оно неладно, пообещал, что мы поженимся.
- Да с чего ты взял, что я твоя истинная? – теряя терпение, спрашиваю у этого явно не мозгового центра своего поселения.
- Да потому, что ты пахнешь вкусно для меня – следует вполне ожидаемый и абсолютно тупой, как по мне, ответ.
- Так я не только для ТЕБЯ пахну вкусно! Так разве бывает?
- Не бывает, но у нас и никогда не было, чтобы истинная была из другого мира.
Совершенно непробиваемый мужик, хоть кол на голове теши."
"Раз разговор толку не дает, надо хоть поужинать сытно. А угощают нас знатно. Пища простая, но вкусная: баранина с разными вкусными травками, грибочки малосольные, капустка квашенная, рыбка жаренная, тушенная и соленая, много овощей и фруктов, как знакомых, так и таких, что я первый раз вижу. В общем, стол ломится от угощений. А у меня аппетит как-то не очень. Вроде и голодна, но при виде всех этих недовольных физиономий за столом, как-то не идет еда в горло.
Ковыряю в тарелке для видимости, в основном налегая на вкуснейший брусничный морс. Беседа за столом вялая и ни о чем. Я больше отмалчиваюсь, только один раз встряв, когда отец-сокол начинает бузить по поводу, зачем это сынок привел в селение птичек кошку, ведь всем известно, что они редкие нахалки и нимфоманки. Ну, допустим, говорил он не совсем такими словами, а более завуалировано, но общий смысл был именно такой.
- Я ручаюсь, что Микаэлла не будет даже смотреть в сторону первых птиц вашего села. Вы не о ней беспокоились бы, а о том, что ваш сын собрался жениться на мне, хотя обещание давал другой девушке.
По скрипу зубов главы семейства и самопровозглашенного жениха, понимаю, что тут не любят, когда женщина открывает рот и говорит что-то нелицеприятное. Ну, ничего, потЕрпите. Раз уж так нагло попираете законы гостеприимства, то и мне их соблюдать ни к чему.
