В суете классного звонка и нарастающем напряжении предстоящего экзамена, я замечаю неладное. На переменах один ученик дерганье за другим не обращают внимания, зато все тянутся к зеркалу. А потом вдруг — звонок! Наконец успокаиваюсь и подумаешь, что забыла проверить материал на контрольной....
Причем, особенно много детей покинуло этот мир. В поселениях крылатых оборотней поселился страх, все родители боялись за своих детей, старались их уберечь любыми способами. И вот, спустя несколько месяцев, когда вымерло уже больше половины малышей, в одно из поселений пришла ведьма. Она помогла не только вылечить заболевших, но и дать нам всем рецепт средства, которое в дальнейшем уберегло молодняк от болезни.
- Дай угадаю, она дала вам эту траву?
- Да. Сказала, что нам нужно ее постоянно потреблять вместе с едой, чтобы никогда больше не заболеть.
- А постоянно, это как часто? – уточняю у сокола.
- Пока маленькие, то раз в месяц. А с момента полового созревания – каждый день. Потом, спустя десять лет, достаточно раз в неделю.
- Странный график, если верить, что это лекарство от болезни, которая, кстати, убивала маленьких детей, которым теперь эту траву почти не дают.
- Я не разбираюсь во всем этом. Знаю только то, что как мы начали добавлять в еду шишковицу синюю, то болезнь прошла и больше не возвращалась.
Остаток завтрака прошел без разговоров. Золт о чем-то задумался, я в голове перебирала варианты на счет этой травы, причем ни один мне не нравился, а Микаэлла и Шейн были заняты тем, что поочередно украдкой переглядывались. Пока оборотень не видит, на него томно смотрит пантерка, а когда та отворачивается, с тоской в глазах в ее сторону поглядывает Шейн. Как маленькие, в самом деле.
После завтрака мы с Микаэллой удаляемся к себе, но прежде, я прошу ее позвать Шейна.
Когда сокол приходит, я спрашиваю:
- Шейн, расскажи, пожалуйста, об истинных. А то Золт все время говорит, что я его истинная, а как это, я толком и не знаю.
И лицо делаю такое наивное-наивное, ну просто девочка-одуванчик.
- Мы, оборотни, чувствуем наших истинных по запаху – чувствуя себя немного неловко, отвечает Шейн, бросая говорящие взгляды на Микаэллу.
- В каком смысле? – заинтересовано переспрашиваю.
- Уже два поколения у нас, соколов, да и у большинства птиц, нет истинных.
- Как это нет? – уточняю.
- Вот так. Пары просто женятся и все. Даже обряд возле костра скорее дань прошлой традиции. Раньше мы раздевались и танцевали. Кожа от огня и движения нагревалась, и личный запах выделялся сильнее, чем обычно, так мы находили свои истинные пары. Но теперь этого нет.
