В суете классного звонка и нарастающем напряжении предстоящего экзамена, я замечаю неладное. На переменах один ученик дерганье за другим не обращают внимания, зато все тянутся к зеркалу. А потом вдруг — звонок! Наконец успокаиваюсь и подумаешь, что забыла проверить материал на контрольной.
В итоге, я даже умудряюсь пальцами ног выкопать что-то типа ступеньки, куда можно поставить ногу.
Рывок… и не выдерживает куст, который, вроде бы, так надежно цеплялся за землю. Он подло вырывается с корнем, лишая меня опоры. Единственное, что я успеваю сделать, падая спиной в реку, это прижать руки к телу, чтобы не ударить их о поверхность воды.
Выплываю на поверхность, аки Кикикмора болотная. Выжимаю волосы, выдергивая из них водоросль, сплевываю песок, мелкую ракушку и, кажется, парочку-другую головастиков. Лицо у меня, видимо, как у тех детенышей лягушек – крайне офигевшее, потому что Микаэлла молчит и отходит немного вбок, видимо, боится, что меня сейчас разорвет в истерике, а ее забрызгает ошметками.
Но! Я ведь учитель. И преподавательский стаж у меня достаточный для того, чтобы уметь держать себя в руках. Поэтому я медленно выдыхаю, улыбаюсь ободряющей улыбкой, но по тому, как Микаэлла с выпученными глазами делает от меня шаг назад, понимаю, что, наверное, не надо, аж так сильно скалить зубы.
- Шас все будет отлично – говорю пантерке и вцепляюсь руками в свежие, и на вид крепкие, кустики.
Но сколько я не загребаю ступнями, сколько не формирую пальцами ног всевозможные глиняные вазочки и чашечки, залезть наверх они мне не помогают.
- Та Ёкарный же Бабай! – не выдерживаю я, повиснув на руках в очередной раз.
Похоже, надо кардинально менять стратегию, потому что я уже ухекалась, а нам еще полдня, как минимум, идти.
- Микаэлла, - зову девушку, которая тут же возникает рядом по стойке смирно, словно маленький и храбрый оловянный солдатик, - дорогуша, мне, конечно, не хочется использовать тебя подобным образом, но другого выхода нет.
И не дожидаясь, пока она себе напридумает не Бог весть чего, продолжаю:
- Давай, становись на четвереньки в воду, я стану на твою спину и смогу вскарабкаться на берег.
- Ты с ума сошла? – выдает Микаэлла, но сначала какое-то время открывает – закрывает рот, как рыбка. – Я вся промокну, и ты меня раздавишь!
- Слушай, принцесса. Конечно, и я могу стать, а ты – залезть, но я сомневаюсь, что ты сможешь потом затянуть меня к себе наверх. А я смогу. Так что давай, решайся. Или так, или жди, когда нас волки догонят, они точно с удовольствием поставят нас на четвереньки. Обеих!
Грубовато, конечно, но когда Микаэлла включает этот свой режим «высокомерная стерва» по-другому с ней не сладить. Естественно, упоминание в одном предложении волков и четверенек моментально находит отклик у пантерки.
