В груди щемит, ладонь Аргалона скользит по моей щеке, заставляя меня замирать и задерживать дыхание.
— Не бойся, они не вернутся. Их больше нет здесь, — успокаивающе произносит он.
«Кто они?» — хочу спросить, но догадываюсь — речь о тех, кто разрушил мой дом и уничтожил семью.
Речь о культе.
Аргалон ловит мой взгляд и я всхлипываю:
— Ты узнал меня…
— Узнал. Твои глаза невозможно забыть, хоть ты уже и не маленькая испуганная девочка, — он хмурится, прикрывает веки, — и ты снова плачешь. Перестань плакать.
— Мне страшно, — неожиданно признаюсь ему и самой себе.
Бровь Аргалона удивленно приподнимается. Лицо расслаблено как никогда.
— Мне жаль, что я не смогу оградить тебя от страхов, — выдыхает он.
— Всё в порядке , — отвечаю по инерции. Своей ладошкой накрываю его и тоже прикрываю глаза.
Я больше не плачу, но невысохшие слезы на ресницах падают на щеки и катятся тонкими дорожками к губам, оставляя вкус соли.
— Я бы хотел, что бы у нас было больше времени.
— Оно будет, — крепче сжимаю его руку и она кажется невыносимо тяжелой и каменеющей. — Ректор?
Открыв глаза, всматриваюсь в безмятежные красивые черты.
Бесконечно долгие секунды сменяют друг друга. Сплетаю наши пальцы, прижимаю к лицу.
— Рагнар? — не узнаю свой голос. Он звучит как никогда блекло, — Рагнар, пожалуйста.
Трава рядом с ребрами и плечом дракона окрасилась в красный. Значит, мне не казалось…Черная одежда скрывала кровоточащие раны.
Обессилено всхлипнув, я падаю ему на грудь.
Хочу уловить удар сердца.
Хоть один.
Слезы сыпятся из глаз с новой силой. Я никогда в жизни столько не плакала. Задыхаюсь и сжимаю в кулаки ткань его рубашки.
Я знаю, что метка истинности на моем запястье полностью исчезла. Знаю… и мне не нужно смотреть и проверять.
Истинность, сковавшая нас, почувствовала смерть Аргалона раньше, чем мы увиделись в последний раз.
— Я ведь так и не вернула тебе долг за миллион моих спасений тобой, — касаюсь устами остывших губ, шепчу — так и не вернула…
С момента знакомства с Аргалоном мне казалось, что нас почти ничего не связывало.
Я была не права.
Наши жизни переплелись еще в далеком детстве.
Я снова вспоминаю тающие конфеты на своих руках и те несколько поцелуев, раскаленными угольками обжигающих мои губы, когда дракон меня целовал. Лучшие поцелуи и самые вкусные конфеты.
Я долго сижу рядом, подтянув колени к груди и обняв их руками.
Неотрывно смотрю на первые лучи восхода, что стеснительно касаются хвойных крон.
В душе кровоточит незримая рана сожалений. Мне толком некуда идти и где бы я не оказалась — там страдают люди.
Рэмс был прав, когда сказал, что мне некуда бежать. Меня найдут.
Теперь я остро ощутила, на что обрекаю тех, кто готов мне помочь.
Для меня правильнее всего исчезнуть.
Для всех.
Навсегда.
***
Месяц спустя.