Светка Жайкина наслаждается уединением парковой скамейки под березами, где обычно полно народу. В это спокойное полуденное время бульвар выглядит привычно пустым, кроме редких ходячих существ — мамочек с колясками и стариков, неохотно покидавших летний отдых в поисках прохладного дома....
- А я вам давно говорила - нужно худеть! - Наташка решительно развернула шоколадную конфету и закинула её в рот. - Предлагаю прямо сегодня и начать! Давайте после шести вечера не есть?
- Или после семи, - активно закивала головой Ленка.
- Или хотя бы после восьми, - меланхолично заметила Светка.
Подруги обменялись понимающими взглядами.
- Доброе утро, девушки-красавицы! - Жизнерадостный Михаил втиснулся между Ленкой и Наташей и пристроил поднос с двумя порциями завтрака. - Лисовец! Ты чего там застрял? Иди к нам.
Роман, глубоко задумавшись и понуро склонившись, стоял у буфета, перебирая столовые приборы.
- Совсем плох, бедняга, - сочувственно прокомментировала Светка эту картину.
Мужчина, будто услышав её слова, резко вскинулся и вперил тяжёлый взгляд в Жайкину. Пронзительно и не мигая смотрел, заставляя её ёрзать и даже немного потеть от волнения. Соколов кашлянул, прочищая горло и Лисовец, наконец, отмер, моргнул и раздраженно мотнул головой, будто прогоняя наваждение.
Неторопливо подошёл, позаимствовал у соседнего столика свободный табурет и сел возле Светки.
- Как дела, Ром? Как самочувствие? - Жайкина доброжелательно улыбнулась, склонила голову набок, заглядывая в лицо Роману, и дотронулась, поглаживая, до его предплечья, скрытого под бирюзовой рубашкой."
"Лисовец шумно втянул воздух, сжимая челюсти и каменея. В глубине его глаз мелькнуло и исчезло, смытое желтым пламенем, изумление, а тело дёрнулось, скручиваемое болезненной судорогой. Жайкина рефлекторно отпрянула и вскинула перед собой руки в защитном жесте.
- Роман! - Соколов зло посмотрел на друга.
Разговоры за столиками стихли и в столовой повисла напряженная тишина. Все присутствующие на завтраке замерли в тревожном ожидании.
- А что происходит? - Наташа нахмурилась.
Тягостное молчание затягивалось и её вопрос повис в воздухе без ответа.
Света смотрела на Лисовца и чуть не плакала от жалости. Больно было видеть его мучительные попытки сделать вдох. На побелевшем лице выступили капли холодного пота, тело мелко дрожало, а уголок рта конвульсивно подёргивался.
- Горе-то какое... - вздохнула Жайкина, придвинулась ближе и, приобняв Романа за плечи, резко прижала его темноволосую голову к своей груди. - Ну всё-всё, успокойся...
Противно скрипнули ножки десятка стульев и раздался грохот. Все мужчина разом вскочили на ноги, переворачивая и роняя раритетную мебель, и в одно мгновение окружили столик с застывшими в ужасе Ленкой и Наташей.
