Я осторожно открыла дверь поместья своего жениха, стараясь двигаться бесшумно. Сегодня ровно год с тех пор, как я стала люмьеной моего волка — будущей парой перед пятью Великими Домами Иллириона. Счастье никогда не казалось мне таким близким и значительным!
Она всхлипнула, но вскинула руку.
Я почти не почувствовала боли. Только укол в груди и слабость, накатившую внезапно.
Опустила голову и увидела торчащую из груди рукоять. Мелькнула вялая мысль, что должно быть омовение кинжала как-то зачаровывает его, чтобы жертва не умирала сразу?
На периферии сознания я слышала, как рыдает Мэдэлина, бьётся в истерике, но я почти не воспринимала происходящее вокруг. Лишь развернулась, резким движением вытащила кинжал. Кровь потекла по выбоине, следуя проложенной дорожке.
Теперь круг был сомкнут.
– Сердечная кровь, отданная чужому мне существу добровольно, – прошептала я едва слышно.
По руке, которой я опиралась на стол, как будто водой стекали вниз мерцающие звезды. Они текли по столу на пол. Я смотрела на них, как заворожённая.
Сзади меня обхватили руки Лины.
– Мора, что ты сделала? – рыдала она, прижимая к себе.
Раз она смогла прикоснуться ко мне – значит, Химера покинула моё тело. Это была последняя моя мысль.
В следующее мгновение Морэлла Торнтон умерла.
Я смотрела будто бы со стороны, сквозь плотную пелену. Как Лина аккуратно положила меня на пол, как мерцающие звёзды поползли вверх, заполоняя всё вокруг, будто бы впитываясь в каждую частицу окружающего пространства. Я видела, как она привела Лиордана с Эльнариилом. Как человек, которого я любила, бросился ко мне, упал на колени, сжимая моё ледяное тело. Мне было всё равно. Ровно до того момента, пока в душе не проклюнулся росток сомнения. Он вырос из чего-то тёплого, мягкого, родного.
Позже я тысячи раз вспоминала это мгновение, прокручивала в голове, пытаясь понять – почему? Почему я просто не ушла в священные земли? Был ли это дар предков, переданный через лер-валии, взращенный Химерой внутри меня, как часто потом повторял Эль? Или что-то другое?
Но что было абсолютно очевидно – именно тогда, в момент, когда я отдала свою жизнь за Иллирион, принесла последнюю жертву, замыкая круг, Морэлла – маленький слабый человек из чужого мира – умерла. А воскресла тигрица-оборотень из Дома Сияющего Солнца.
"Сначала я почувствовала сильные руки, держащие меня в объятиях, а потом сделала глубокий хриплый вдох и открыла глаза, вздрагивая. На меня смотрели два глаза – жёлтый и зелёный. Глаза моего оборотня. Моего любимого.
Эпилог.
Спустя 8 лет.
Летнее августовское солнце ярко освещало, цветущий сотнями ярких оттенков, сад.
