Я осторожно открыла дверь поместья своего жениха, стараясь двигаться бесшумно. Сегодня ровно год с тех пор, как я стала люмьеной моего волка — будущей парой перед пятью Великими Домами Иллириона. Счастье никогда не казалось мне таким близким и значительным!
Я развернулась к Лиордану, наши глаза были в десятке сантиметров друг от друга:
– Даже вы, Великий Господин? Дом Сияющего Солнца тоже встанет передо мной на колени?
Он растянул губы в улыбке, рука оборотня легла на моё плечо, со стороны должно быть это выглядело почти нежно.
– Я не преклонюсь перед человеческой девчонкой. Запомни это раз и навсегда. Лучше не зли тигра, иначе он откусит голову, – прошептал Лиордан мне в лицо.
В другой момент я бы отстранилась, он подавлял одним лишь своим присутствием, даже дышать было тяжело.
Продолжая опасную игру, подняла руку и провела пальцами по щеке Лиордана, убирая небрежно лежащую чёрную прядь:
– Ваше высокомерие граничит с гордыней, господин. Я не могу контролировать то, что со мной происходит.
В эту секунду улыбка Лиордана переросла в почти издевательскую усмешку, он грубо отодвинул меня, встав впереди.
– Я предупреждал тебя, Велиот, – прорычал он. – Не смей даже смотреть на неё. Морэлла моя!
– Ты потерял папочку? Он тебе сегодня не поможет, щенок? – небрежность в голосе Лиордана была почти скучающей.
Они сейчас схватятся прямо здесь… Зачем Велиоту это? Он так развлекается? Находит подобное весёлым?
– Ты напросился, Лиордан, – выплюнул Дариус.
Он уже собирался броситься вперёд, но тут двери резко распахнулись и раздался шумный топот крепких ног.
– Дорогу Граннику Андэрманну, Господину Великого Дома Камня и Железа, хозяину пепельных залежей, – зычно прокричал грубый бас.
Дариус остановился, и все остальные сразу освободили проход, прижавшись к стенам. Вот и первый Господин прибыл. Я с интересом повернула голову… Мне не доводилось видеть Андэрманна вживую. Говорили, что этот гном огромен, свиреп, жаден, как и все представители его расы, ну и чрезвычайно хитёр.
Увиденное привело меня в шок: четверо кряжистых гоблина и два гнома тащили огромные носилки. На них, удобно устроившись в широком мягком кресле, восседал невероятно располневший гном с пышной окладистой седой бородой. Его огромный живот в буквальном смысле колыхался от каждого шага носильщиков. Он иногда кивал кому-то, широко улыбаясь влажными губами и помахивая пухлой рукой.
