Я осторожно открыла дверь поместья своего жениха, стараясь двигаться бесшумно. Сегодня ровно год с тех пор, как я стала люмьеной моего волка — будущей парой перед пятью Великими Домами Иллириона. Счастье никогда не казалось мне таким близким и значительным!
Крупная фигура отца замаячила в дверном проёме. Я сразу подумала, что он основательно набрался… Скорее всего отмечал удачную сделку с каким-нибудь инвестором.
– Морэлла! – сказал папа обманчиво ласковым голосом, когда, наконец, заметил меня. – Что у вас случилось с Дариусом?
– Я застала его в одной постели с Эллой! Вот что у нас случилось! – возмущённо произнесла я, уже предчувствуя, что придётся защищаться.
Отец грозно свёл широкие брови:
– И поэтому ты решила сбежать из поместья сюда?
Совсем недавно папа говорил, что этот дом всегда будет мне родным, и я могу возвращаться, когда пожелаю… А теперь в его тоне сквозили осуждение и злость.
Обычно я не смела ему перечить, но то, что произошло сегодня… Нет! С этим мириться не буду!
– А что я должна была сделать? Остаться и приготовить им ужин? – вскинулась я.
– Послушай, дочка… – градоначальник Торнтон сделал ко мне пару шагов, приглаживая светлые, уже пошедшие проседью волосы.
Я поджала губы, но кивнула, опускаясь на диван. Увидела, как мачеха вышла и встала в проходе, обеспокоенно глядя на нас.
Папа взял мою руку и сжал её влажными от пота ладонями:
– Понимаю, тебе сейчас непросто… – медленно проговорил он.
Я почувствовала запах дорогого виски и подавила в себе желание отвернуться.
– Но попробуй понять Дариуса, – мягким голосом продолжил между тем отец. – Он молод и горяч… К тому же волки чрезвычайно импульсивны от природы.
В немом изумлении я вглядывалась в единственного родного мне человека на этом свете. Почему он встаёт на сторону подлого предателя Дариуса?
– Я твоя дочь! – напомнила папе, вырывая ладонь. – Как ты можешь говорить такое?
Лоб градоначальника покрылся испариной, он оттянул ворот дорогой рубашки, пытаясь дать себе больше воздуха.
– Мора, не артачься! – начал давить на меня отец, гневно сверкая глазами. – Показала характер и хватит!
Почувствовала, как начинают дрожать губы… Я, конечно, предполагала, что он расстроится, но всё-таки надеялась до последнего, что папа будет на моей стороне. Это ведь жених виноват! Не я! Но почему же именно на меня сыпятся все шишки?
– Тайриз, прошу тебя, будь объективнее, – попыталась вмешаться Микайла.
