— Как вы себя чувствуете, Софья Дмитриевна? — спросил Зубов, откровенно разглядывая её. — Кажется, вы приболели?
— Да, немного. Но теперь уже выздоровела. Спасибо. — Соня спряталась от его пристального взгляда, уткнувшись в меню.
— Возьмите форель, — посоветовал Кулик.
Когда заказ был сделан и официант ушёл, Зубов спросил:
— Скажите, Софья Дмитриевна, кроме тех трёх статей по апоптозу, которые висят в Интернете, у вас есть ещё какие-нибудь работы на эту тему?
— Её диссертация об этом, я же говорил вам, — ответил за Соню Кулик.
"
"«У Зигфрида Ленца есть роман „Урок немецкого“, там действие происходит на острове Зюльт, — вдруг вспомнила Соня, совсем некстати. — Вторая мировая война. Нацистская Германия. Художник сослан на север, на остров Зюльт. Художнику запрещено рисовать, и начальник местной полиции обязан следить, чтобы он не брал в руки ни кисть, ни карандаш. Сын полицейского, маленький мальчик, втайне от отца навещает художника, они становятся лучшими друзьями.
Вот почему слово „Зюльт“ мне знакомо. Я читала роман Ленца по-русски и по-немецки, он мне страшно нравился когда-то».
— Что такое васкуляризация? — низкий голос Зубова звучал слегка обиженно.
Соня вздрогнула. Оказывается, она говорила всё это время, пыталась объяснить, над чем работает в последние пять лет.
— Иван Анатольевич занимается кадрами, он не биолог, а экономист по образованию, так что вы попробуйте обойтись без нашей заумной терминологии, — мягко напомнил Кулик.
У Сони пересохло во рту. Она залпом выпила полный стакан минералки.
— Раковые клетки вырабатывают особый белок, ангиогенин, который вызывает образование капилляров, то есть васкуляризацию, — стала объяснять Соня, — опухоль как бы притягивает к себе новые растущие сосуды, через них ест и дышит, становится неотъемлемой частью живого организма, причём самой сильной и агрессивной его частью. Ещё в середине семидесятых удалось определить полную аминокислотную последовательность этого белка, найти ген, который отвечает за его синтез.
Но на этом этапе исследования зашли в тупик.
Зубов не сводил с Сони ярко-голубых глаз. Нельзя было понять, слушает он или просто изучает Соню. Глаза ничего не выражали. Соне хотелось верить, что слушает. Иначе зачем просил рассказать? Кулик скучал, всё оглядывался, ждал, когда принесут закуски.
— Если я вас правильно понял, вы сейчас говорите об онкологии? — уточнил Иван Анатольевич.
