Анна медленно открывает глаза и встречает яркое солнце над бескрайним морем. На её лице проступают знаки старческой усталости — глубокие морщины, посеребренные сединой в холщовой рубахе, словно отражение волн на тихом море. Старик, полон тепла и заботы, внимательно следит за ней, готовый поделиться своим жизненным опытом.
Одеты мы как крестьяне, впервые посетившие столицу. Простые платья из дешёвого льна. Какие из нас ликовы?
– Мы не подумали о них, собирались в спешке, но поверьте, кардин подтвердит наши слова. – Слова разбились о холодный взгляд храмовника.
– В таком случае советую вернуться за ними. Вам нельзя здесь более оставаться. – Он не двинулся с места, стоял и ждал когда мы уйдем. Что же делать? Перечить храмовникам? Мы только начинаем жить, чтобы так рисковать свободой. Но и уйти мы не можем. И никаких бумаг у нас нет. И храмовник смотрит недобро, пауза затянулась. Всевышний помоги!
К воротам как раз подкатила очередная карета. Её обступили храмовники, но неожиданно дверца распахнулась, оттуда вышел храмовник и направился в нашу сторону.
– Вы к кардину Серхио? – Игнорируя поклон охранника, обратился он к ликову Домиану.
– Да, у нас срочное дело, только вот нас не пропускают, а разрешительные бумаги мы оставили в поместье. – Вспыхнула надежда в глазах нашего ликова.
– Пропустить их! Я лично провожу их к кардину. – Две фразы, кивок в сторону охранника, и вот мы в сопровождении храмовника пешком заходим в ворота. Про карету мы позабыли от радости.
– Я был у вас вместе с кардином Серхио, когда решался вопрос с вашим соседом. – Объяснил свои действия наш спаситель. Мы еще не пришли в себя от пережитого шока, поэтому молчали."
"– Кардин ждёт моего доклада, я оставлю вас в приёмной зале, а после вернусь за вами.
– Спасибо! – Недружным хором ответили мы. Мы готовы ждать до вечера, лишь бы кардин нас принял. И о чудо! Он никуда не уехал из столицы.
Храмовник шел неспешно, степенно. В парке несмотря на утро вовсю кипела жизнь, только совершенно без суеты. Из гражданских здесь только мы, но никто на это не обращал внимания. Встречающиеся нам храмовники с разной степенью почтения здоровались с “нашим”. Кто-то подобострастно заглядывал ему в лицо и кланялся в пояс, да не по разу. Другие встречали его легким кивком. Он всем отвечал одинаково - слегка наклонял голову. Кто он? Имени мы спросить не догадались, а сейчас пауза затянулась и вроде как неудобно. Да и сам он как будто погрузился в размышления. Кажется Всевышний послал нам еще одного доброго храмовника.
Прошли парк и пересекли белоснежную гладь прилегающей площади. Звуки столицы отступили. Позади остались окрики возничих, стук копыт о мостовую и шум толпы. Здесь царила почти тишина, слышалось пение птиц и легкое дуновение ветра. Разговоры, судя по моим наблюдениям, велись храмовниками одними губами.
