Анна медленно открывает глаза и встречает яркое солнце над бескрайним морем. На её лице проступают знаки старческой усталости — глубокие морщины, посеребренные сединой в холщовой рубахе, словно отражение волн на тихом море. Старик, полон тепла и заботы, внимательно следит за ней, готовый поделиться своим жизненным опытом....
Главное - свобода! И возможность заниматься чем пожелаю. Правда с оговоркой на брак. Но это во сто крат лучше, чем мне было уготовано.
Кардин о чем то беседовал с отцом Роберто, мы же стояли в стороне и тихонько посмеивались. В дверь постучали, после чего в проеме двери возник секретарь. Он молча смотрел на кардина, тот еле заметно кивнул и секретарь подошел, нагнулся к кардину и что-то прошептал. Не разобрать, да нам уже и хватило новостей с запасом. Кардин нахмурился, кивнув в ответ. После чего обратился к нам:
– Меня ждут.
Мы раскланялись, обнялись, снова раскланялись с кардином и покинули его кабинет. Ошарашенные, но счастливые!
Отец Роберто проводил нас на улицу, где возле крыльца ожидала бордовая с золотом карета. Все же это отличительный знак храмовников.
– Прошу вас, – распахнул храмовник дверцу и мы шагнули в полумрак. Внутри карета столь же роскошная, как и снаружи, и значительно просторнее нашей.
"Дверцу открыли снаружи и мы по одному ее покинули. На прощание отец Роберто пожелал нам… детишек. Неожиданно, но учитывая странность всего этого дня, закономерно. Карета двинулась прочь, под любопытные взгляды зевак.
– Предлагаю немного прогуляться по округе. – Предложил, очень кстати, Ликов Домиан.
Ликов Домиан кивнул мне и мы направились в сторону, откуда только что приехали. Следом шли Карла, Марта и Софи.
Улицы покрыты брусчаткой, тротуаров как таковых нет, и людям приходилось жаться к домам, чтобы не угодить под копыта лошадей или колёса карет. Многолюдно и шумно, и конечно запах улиц. Прелый, с нотками гнилья, нечистот и разложений. Фу.
Наконец мы вышли на большую площадь, сразу стало легче дышать.
В центре площади с десяток деревьев и лавочки под ними. Ура, зелень, природа! По краям каменные серые дома двух-трех этажей, с узкими и длинными окнами, первые этажи пестрели вывесками магазинчиков и лавок. Возле них оживленно сновали люди, ловко обходя кареты и лошадей.
Ликов не стал здесь задерживаться и минуя площадь вёл нас в улицу.
