Анна медленно открывает глаза и встречает яркое солнце над бескрайним морем. На её лице проступают знаки старческой усталости — глубокие морщины, посеребренные сединой в холщовой рубахе, словно отражение волн на тихом море. Старик, полон тепла и заботы, внимательно следит за ней, готовый поделиться своим жизненным опытом....
И я только кивнула в ответ.
Чудеса продолжались. Ещё вчера утром мы горевали, как спасти Карлу от мужа - садиста, а уже сегодня я замужем за ликовом, да еще и сказочно богата!
ГЛАВА 57
Ликов Домиан слыл счастливчиком в своих кругах. Молодой, а уже владелец больших земель. Только вот мало кто знал, что его ничего не радовало в жизни, внутри всегда сопровождала тоска."
"Родителей потерял едва, достиг восемнадцати лет - их карета сорвалась с обрыва, по вине пьяного возницы, который заснул в дороге. Братьев и сестёр Всевышний ему не послал.
В одночасье повзрослев, он ударился сначала в гулянки, бывало и дрался пьяным. Не обошлось без посещений доступных женщин. Окружающие его люди разделились на две половины, одна отчаянно ему сочувствовала и списывала все его поступки на потерю родных. Вторая половина, яростно осуждала, дескать не успел родителей похоронить, как пустился во все тяжкие.
Со своей женой он познакомился, когда сильно избил ее старшего брата и приехал заглаживать вину миром.
Он с радостью гулял с Луизой в саду их усадьбы и наслаждался ее болтовней. В их доме его сердце обретало покой и их помолвка стала предсказуемым концом отношений.
Сложности начались позднее, когда Луиза, будучи законной женой, вначале просила, а потом в ультимативной форме требовала все его внимание уделять только ей одной. Крестьяне? Пусть управляющий с ними разбирается, а ей хочется в столицу. Друзья? Какие могут быть друзья у женатого ликова? Обязанности? Только одна - развлекать жену.
Эйфория вскоре прошла, а проблем в жизни ликова прибавилось. И опять он оставался одиноким в окружении людей.
Рождение маленькой Марты всколыхнуло болото в его душе. А потом Всевышний забрал Луизу. И ликов Домиан принял свою долю. Он жил почти затворником, иногда уделял внимание дочери, но глядя на неё, улавливал в ребёнке истерические нотки покойной жены, и старался держаться подальше.
Будущее ему виделось в уединении и спокойной старости.
