Анна медленно открывает глаза и встречает яркое солнце над бескрайним морем. На её лице проступают знаки старческой усталости — глубокие морщины, посеребренные сединой в холщовой рубахе, словно отражение волн на тихом море. Старик, полон тепла и заботы, внимательно следит за ней, готовый поделиться своим жизненным опытом....
Всех следует разместить, кормить. Потребуется больше служанок и помощников, чтобы таскать воду и стирать постояльцам.
– Может тебе из деревень помощниц позвать?
– Урожай у них созрел. Почти не спят - убирают. – Отмахнулась Карла.
– Давайте тогда разделим заботы. Я возьму на себя придумывание блюд и салатов. Карла, вместе с тобой напишем список покупок и я съезжу в город. С мужем, конечно же.
К тому времени карета остановилась у второй построенной таверны, которая отличалась роскошью. Карла не дожидаясь помощи моего мужа, сама выбралась из кареты и торопливо направилась внутрь.
– Мне нужно зайти внутрь, далеко не отходите. – Поцеловал меня муж и скрылся внутри вслед за Карлой.
Мы догуляли до небольшого рыночка, традиционно устроенного возле таверны. Такие крошечные торговые пятачки полюбились нашим крестьянам, и они тащили на продажу абсолютно все, что могли.
В очередной раз прогуливаясь вдоль прилавка, услышала за спиной смешки и шарканье шагов, а потом чья-то ладонь легла мне на плечо и одним рывком меня развернули.
– Отчего такая красавица скучает одна? – Напротив стоял молодой красавчик, возраста примерно как мой муж. Щегольски одет в парчовую рубаху, в тон ей брюки, чрезмерно зауженные и сверху на рубашку накинут бордовый с золотым жилет.
– Я не одна, скоро муж придёт. – Мне казалось упоминание мужа достаточно, чтобы незнакомец оставил меня в покое. Поэтому я отвернулась, намереваясь продолжить путь.
– Ох, люблю строптивых! – Этот нахал схватил меня за косу и намотав ее на кулак, практически лишил движения. – Что же ты вечером не пришла, славно бы повеселились.
Он притягивал меня ближе к себе, и шептал в самое ухо, так что я ощущала вонь из его рта.
Размахнулась, и кулаком со всей силы зарядила ему в лицо. В переносицу между глазами. Место болезненное и очень тонкое. Если хорошо ударить, пострадают оба глаза и нос. Нахал взвыл и ослабил хватку, но стоило мне рвануть, как он вновь натянул косу."
"– Пожалуй ради тебя я задержусь. – Он с силой дёрнул меня в сторону таверны. Боль настолько захлестнула все тело, что я уверилась, будто он оторвал мне косу, вместе со скальпом.
