Анна медленно открывает глаза и встречает яркое солнце над бескрайним морем. На её лице проступают знаки старческой усталости — глубокие морщины, посеребренные сединой в холщовой рубахе, словно отражение волн на тихом море. Старик, полон тепла и заботы, внимательно следит за ней, готовый поделиться своим жизненным опытом....
– Карла по-простому, рукавом, вытерла пот с лица и присела к нам за стол.
– Что с вашим домом? Удалось договориться с храмовниками? – Она кивнула в сторону зала, где на столах расставляли жареные овощи, мясо, горячие лепешки и соусы.
Исак не стал мелочиться, и приготовил сразу несколько вкусов. Томатный с травами и чесноком. Ароматное масло с корешками и острым перцем. И майонез.
Так как соусники ещё не доставили, соусы наливали в кружки и подавали на стол.
Пока гости ели ужин, по харчевне поплыл аромат блинов. Однако быстро Исак справился.
А уже через минут пятнадцать, вынесли первую горку желтовато - поджаренных блинов храмовникам. И судя по довольным кряхтениям, наше угощение им пришлось по душе.
– Анна! Что завтра будем готовить? – После плена мы подружились и очень многие обращались ко мне без титула. Впрочем, как и к Карле. Вот и Исак всегда звал меня по имени.
– Салаты и супы. – А чего тянуть то? Пока варится бульон, я расскажу про салаты.
Исак хищно улыбнулся в ответ. Готовка стала его страстью, и он с каждым днем желал узнавать все новые рецепты.
Храмовники перекатывались с ноги на ногу, когда покидали харчевню. Договорились, что завтра с утра они сами придут сюда. Потому что вопрос с доставкой им еды пока не решился.
Мы же посидели ещё немного и ушли к себе. Первым делом попросили воды помыться для Софи и Марты, следом помылись сами.
– Завтра поеду в город.
Я в свою очередь рассказала, что буду весь день в харчевне, обучать Исака.
– Давно хотел тебя спросить. Ты совершенно не помнила кто ты и откуда, но знаешь много необычного. Почему так? – Вот и настал момент истины для меня. Набрала в грудь побольше воздуха и сказала.
– Всевышний мою душу пересилил в тело Анны, когда мы были в плену. Поэтому я многое знаю из другого мира, а в вашем теряюсь. – Муж перекатился и молча навис надо мной.
Сколько это продолжалось? Минута? Две?
– Никому не говори! Особенно храмовникам. – Первое, что сказал муж.
– Кардинал знает. – Брови мужа поползли вверх. – Когда только ты нас освободил, он начал догадываться и у нас состоялся разговор. После моего признания кардинал рассмеялся и дал свою защиту. А в обмен попросил позаботиться о Софи. У нее никого не осталось. Впрочем, я это уже говорила.
