Анна медленно открывает глаза и встречает яркое солнце над бескрайним морем. На её лице проступают знаки старческой усталости — глубокие морщины, посеребренные сединой в холщовой рубахе, словно отражение волн на тихом море. Старик, полон тепла и заботы, внимательно следит за ней, готовый поделиться своим жизненным опытом....
– Домиан! – Кинулась ему на шею и разревелась в три ручья. – Я потеряла твой подарок. – Показала на пустое запястье, где ещё утром красовался браслет. Почему-то в этот момент потеря папюры казалась самой тяжелой утратой.
Зарылась в грудь мужа и втянула родной запах, но он смешался с запахом крови и едва успев оттолкнуть мужа, согнулась в конвульсиях. Так как внутри было пусто, меня душили сухие спазмы, да еще надо было тряпку на груди держать и волосы, упавшие на лицо.
– Ты ранена? – Муж внимательно меня рассматривал.
– Нет, это кровь насильника, который пытался… в общем Анита его убила. – Муж крепко обнял меня.
– Анита! Проси что хочешь! – Крикнул он моей спасительнице. Та только фыркнула в ответ.
– Ты, тебя ранили? – Одной рукой держала тряпку на груди, второй ощупывала лицо мужа. В грязи и крови. Одни глаза грозно сверкали.
– Ерунда, – отмахнулся он и прижался губами к моему виску. – Пойдем ко всем.
Мы так и вышли из леса, в обнимку, оба хромали, оба в запекшийся крови и рваных одеждах.
Расположившись на ступенях крыльца сидели окровавленные, сильно подранные храмовники, при этом смеялись и подтрунивали друг над другом.
Перед кольцом человек сто имперцев устанавливали шатры, разводили костры. Другие натягивали походные бани, на опушке леса. Откуда их столько?
Чуть ниже, ближе к пепелищу, прямо на земле сидели, я даже растерялась, маленькая армия орденцов и людей в крестьянской одежде. Их окружали имперцы. Тут же стоял стол с несколькими “нашими”.
– Почему так? – Спросила у мужа.
Тот ответил не сразу, отвернувшись в сторону.
– Связанных отошлют в столицу для продолжения допросов, а остальных повесят здесь.
Ох, ты ж! Казнь! Ужас!"
"На месте нашей первой таверны догорали угли.
– Карла! – Прошептала и глаза наполнились слезами.
– Они с Исаком уехали в “Домиан” за посудой и продуктами.
– Что? Она жива? Но как? – Показала рукой на головешки.
– Под телегами они спрятались, а позже солдаты подоспели.
