Анна медленно открывает глаза и встречает яркое солнце над бескрайним морем. На её лице проступают знаки старческой усталости — глубокие морщины, посеребренные сединой в холщовой рубахе, словно отражение волн на тихом море. Старик, полон тепла и заботы, внимательно следит за ней, готовый поделиться своим жизненным опытом....
ГЛАВА 16
В ожидании остальных мы ходили вокруг телег, сидели на обочине, переплели друг другу волосы. Тем временем солнце поднималось все выше, а мы не в лесу, а под открытым небом. Пот катился по спине и щекам. И в лес не уйдешь - там казнь и заняться нечем и изматывающая жара.
Но хуже всего было раненым имперцам. Помимо жары вокруг них роями клубилась мошкара и мухи. И одежда у них неудобная, и ранения… надо бы их в тень, и вот тут меня осенило. А что мешает нам сделать навесы над телегами?
Четыре жерди, к ним привязать плотную ткань, на высоту примерно метр.
– Софи и Карла! У нас появилась работа. – Рассказав спутницам свой план, пошли к имперцам, которые устроились в тени телег ожидая товарищей. Там же на траве прятались от солнца и бывшие пленники. Хорошо придумали.
Я подошла к группе солдат и объяснила свой план. Надо признаться, что меня выслушали весьма прохладно, и… вернулись к своим разговорам.
Тогда стала взывать к человечности солдат. Заламывала руки и говорила, будь они на месте раненых, что бы они предпочли? Открытое солнце или тень? И достучалась. А может сыграло роль то, что от ранения действительно не застрахован никто? Но солдаты с ворчанием и неохотой поднялись, после чего направились в лес за жердями.
– Софи и Карла! Тащите наши одеяла, будем навесы готовить. – Шить или привязывать я ничего не собиралась. Планировала с четырёх углов проделать дыры, в них просунуть жерди, которые и укрепить на телегах. На ночь одеяла можно забрать обратно, а что дырочки по углам? Совершенно не важно.
А ещё раненым нужны влажные повязки на лоб. Температуру снимут и свежесть придадут. И конечно нужны кувшины с водой. Раненым в первую очередь, да и всем остальным пригодятся.
Вскоре к нам подключились женщины, что помогали на кухне. И только Анита продолжала злиться. Она презрительно фыркала на каждое мое слово и демонстративно стояла руки - в - боки. Кидая на меня презрительные взгляды. Странная конечно…
А вот когда натянули над первыми двумя телегами одеяла, да положили на лбы раненым влажные тряпки. Тогда они и зашевелились.
