Автор
Молодая маркиза Марины неожиданно встречает в забегаловке незнакомого мужчину с приставленной к уху шуткой. Его имя Фергус Леари, старший бухгалтер известной компании. Странная встреча открывает дверь для невообразимых открытий и тайн, которые меняют восприятие мира героини....
Предыдущие его подружки с радостью позволяли себя содержать.
– Я купила платье на свои сбережения. Я вообще всегда плачу за одежду сама. Я не пользовалась той кредиткой, что ты мне дал. Не хочу терять собственную независимость. Это бы сильно повлияло на наши отношения.
– Наши… как ты сказала… отношения? – Леандро стиснул зубы. – У нас нет отношений.
Марни поежилась, уязвленная его словами.
– А что же тогда нас связывает?"
"Леандро небрежно пожал плечами.
– Ты моя содержанка, и между нами только секс.
Марни побледнела:
– Так когда ты просил меня поехать во Флоренцию с тобой, это тоже было только ради секса?
– А зачем же еще? – со скукой спросил Леандро.
Увидев шокированное лицо Марни, он нетерпеливо произнес:
– Я же с самого начала расставил все по своим местам и дал понять, что ты переезжаешь ко мне не навсегда.
Марни едва могла дышать – так болела грудь.
– И не важно, сколько времени ты пробыла со мной, – продолжал Леандро. – Все равно, похоже, все близится к завершению, если ты примешь предложение поступить в интернатуру.
– Ты что, ставишь мне ультиматум?
Колени Марни дрожали, голова кружилась, глаза горели от слез, которые готовы были показаться.
– Учеба будет длиться девять месяцев, и мне очень хочется поехать.
Леандро пожал плечами:
– Ну тогда, конечно, поезжай.
Напряжение немного отпустило Марни. Похоже, все-таки Леандро готов ее поддержать. Но из головы не шли слова: «Ты никогда не станешь моей женой».
– И что ты думаешь по поводу того, что я буду жить в Америке? – поинтересовалась Марни, пытаясь разгадать мысли Леандро. – Скорее, я хочу спросить, как мы с этим справимся.
– Мы? О нас речь не идет, – коротко ответил он.
Мысль о том, чтобы потерять Леандро, никогда больше не очутиться в его объятиях, была чудовищной. Но Марни испытывала не только боль. Она сердилась на Леандро – и на себя.
