В жарком трепаке любовных треугольников Стефан и Деймон Сальваторе обнаруживают, что их сильная братская связь не выдерживает конкуренции за одну женщину — потрясающую Кетрин. Блестящая как визаж, она носит шелковые платья и драгоценности, но тайна скрывает под своей поверхностью больше, чем кажется на первый взгляд....
""Готов, сын?"" Отец подтолкнул меня в спину, и я заметил, что люди уже заканчивали с блюдами.
Вино разливалось по бокалам, а музыканты, играющие в углу, на время перестали играть.
Это был момент, которого все ждали: Они знали, что будет сделано объявление, и знали, что за ним последует празднование и танцы.
Так обычно проходили обеды в Мистик Фоллс.
Но я до этого никогда не был в центре внимания.
Как по команде, Хонория наклонилась ко мне, и Дэймон ободряюще улыбнулся.
Чувствуя тошноту, я глубоко вздохнул и позвенел ножом об свой хрустальный фужер.
В тот же миг, повсюду в зале повисла тишина, и даже прислуга замерла на полушаге, уставившись на меня.
Я поднялся, сделал длинный глоток красного вина для храбрости и кашлянул.
""Я… эм…"", начал я низким, неестественным голосом, который был совершенно не похож на мой.
У меня есть объявление.
Краем глаза я видел отца, сжимающего свой бокал шампанского, готового подбросить его в тосте.
Я посмотрел на Кэтрин.
Она смотрела на меня, её тёмные глаза буравили мои.
Я оторвал от неё свой взгляд и сжал мой фужер так крепко, что мне показалось, он затрещал.
""Розалин, я прошу твоей руки и хотел бы, чтобы ты вышла за меня замуж.
Окажешь ли ты мне эту честь?"" — протараторил я, шаря в кармане в поисках кольца.
Я вытащил коробку и преклонил колено перед Розалин, пристально смотря вверх в её водянисто-коричневые глаза.
""Это тебе"" — сказал я без интонации, открыв со щелчком крышку коробки и протянув её ей.
Розалин вскрикнула, и комната взорвалась небольшим количеством аплодисментов.
Я чувствовал, что меня похлопывают по спине, и видел, как Дэймон ухмылялся мне.
Кэтрин вежливо похлопала, с невыразительным выражением на лице.
— Вот, — я взял маленькую белую ручку Розалин и надел кольцо ей на палец.
Оно было ей слишком велико, и изумруд провернулся набок к мизинцу.
Она выглядела как девочка, примеряющая украшения матери."
"Но Розалин, казалось, не беспокоилась, что кольцо не подошло. Напротив, она держала руку перед собой, рассматривая, как переливаются бриллианты в свете настольных свечей.
— Это нужно отпраздновать! — воскликнул отец, — Сигару каждому. Иди сюда, Стефан, сынок! Я горжусь тобой!
Я кивнул, и, покачиваясь, направился к нему. Забавно, что в то время как я всю жизнь посвятил тому, чтобы получить одобрение отца, что сделало его счастливейшим человеком, сам я, в действительности, чувствовал себя мёртвым внутри.
