В жарком трепаке любовных треугольников Стефан и Деймон Сальваторе обнаруживают, что их сильная братская связь не выдерживает конкуренции за одну женщину — потрясающую Кетрин. Блестящая как визаж, она носит шелковые платья и драгоценности, но тайна скрывает под своей поверхностью больше, чем кажется на первый взгляд....
— Они внушают им полностью подчиняться их чарам и прихотям.
Один лишь взгляд может заставить человека делать все, что пожелает вампир.
А к тому времени, когда человек осознает, что был под контролен, становиться слишком поздно.
""Правда?"" спросил я скептично.
Я задумался о событиях прошлой ночи.
Сделала ли Кэтрин это со мной?
Нет.
Даже когда я был испугал, я был собой.
И все мои чувства принадлежали мне.
Может вамиры и могли делать это, но Кэтрин точно не делала этого со мной.
Отец засмеялся.
Ладно, не все время.
Одна надежда, что человек достаточно прочный, чтобы противостоять этому типу влияния
И я безусловно вырастил своих сыновьев сильными.
Тем не менее, я задаюсь вопросом, что могло попасть Деймону в голову.""
""Я уверен, он в порядке,"" сказал я, внезапно очень нервничая при мысли, что Дэймон мог выяснить секрет Кэтрин.
""Я думаю, он просто не уверен, что он хочет.""
""Меня не волнует, что он хочет,"" сказал отец.
""Ему следует помнить, что он мой сын и что он должен повиноваться.
Сейчас опасные времена, гораздо более опасные, чем Дэймон осознает.
И он должен понять, что если он не будет с нами, то люди могут подумать что его симпатии лежат на их стороне.""
""Я думаю, он просто не верит в вампиров,"" сказал я, почувствовав сосущее чувство под ложечкой.
""Шшш!"" прошептал отец, жестом призывая меня успокоиться.
Лошади, цокающие в городе, прошли мимо салона, где Джеремиа Блэк был почти без сознания у двери с полбутылкой виски у его ног.
Так или иначе, я не думал, что Джереми Блэк слушал и хотя бы видел, что происходит, но я кивнул, довольный, что молчание дало мне возможность разобраться в своих мыслях.
Я посмотрел направо, где Перл и ее дочь сидели на железной скамейке возле аптеки, обмахивая себя.
Я помахал им рукой, но, видя предупреждающий взгляд отца, подумал что лучше крикнуть и поздороватся.
Я закрыл свой рот и сидел молча, пока мы не добрались до другого конца города, где Джонатан Гилберт жил в плохо сохранившемся особняке, который когда-то принадлежал его отцу.
Отец часто подшучивал над тем, что дом вот-вот разрушится, но сегодня он ничего не сказал, так как Альфред открыл дверь вагона
""Корделия,"" — отец сказал коротко, позволяя ей первой выйти и подойти к особняку Гилберта, а потом мы последовали её примеру.
Не успели мы позвонить, как Джонатан сам открыл дверь.
""Рад видеть вас, Джузеппе, Стефан.
И вы должно быть Корделия.
Я слышал о ваших знаниях о природных травах,"" сказал он, протягивая ей руку.
