Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке — читать онлайн бесплатно полностью

Выступить в роли профессора в своей альма-матер! Очень мило с их стороны, особенно если учесть, что одиннадцать лет назад мое заявление о приеме туда на работу было отклонено, хотя я учился в Дартмуте, а мой брат числился среди их лучших выпускников. Такие эпизоды выпадают из основной сюжетной линии жизни. А если бы меня приняли? Не было бы моей работы по расщеплению мозга. Кто знает, как все сложилось бы? По моему убеждению, в жизни просто что-то происходит, а уже гораздо позже мы выдумываем цельную историю, чтобы все выглядело логично. Нам всем больше по душе простые истории с отчетливыми причинно-следственными связями между событиями. Но элемент случайности присутствует всегда.

Когда мы ступаем на новую дорожку в своей жизни, для нас, безусловно, ценнее всего встречи с новыми людьми. В Стоуни-Брук я приобрел богатый опыт, как научный, так и жизненный. Мне повезло работать с несколькими выдающимися аспирантами, в частности с Джозефом Леду, живым воплощением креативности и энергии. Получив ученую степень под моим руководством, далее он практически самостоятельно занимался фундаментальными основами нейробиологии эмоций. Он внес значительный вклад в развитие этой области и на сегодняшний день является одним из ведущих специалистов по нейробиологии эмоций. Он также одним из первых провел научные эксперименты с весьма интересной группой пациентов с расщепленным мозгом за стенами Дартмута. Джо родом с юга Луизианы, страстный любитель каджунской музыки, и по вечерам он играл на электрогитаре в составе своей группы Amigdaloids. Названия дисков – Heavy Mental, Theory of My Mind и All in Our Minds – отражали верность музыкантов нейронауке[105]. Если бы не эта моя новая работа, возможно, мне так и не довелось бы с ним познакомиться.

Так или иначе, после лекции в Дартмуте ко мне подошел молодой нейрохирург Дональд Уилсон и сказал, что он провел несколько операций по рассечению мозолистого тела – не интересуют ли меня его пациенты? Конечно, интересуют, еще бы! Уилсон и его ассистент Дэвид Робертс[106] начали новую серию операций по расщеплению мозга в Дартмуте, но никто еще не работал с этими случаями. Уилсон тоже рассудил, что тем пациентам, состояние которых не улучшается в результате приема противоэпилептических препаратов, могла бы помочь хирургия. У калифорнийских пациентов разрезались как мозолистое тело, так и передняя комиссура, расположенная в глубине мозга. Уилсон полагал, что эффективность хирургического лечения можно повысить, если обойтись без рассечения передней комиссуры – небольшого пучка нервных волокон, которые, как и мозолистое тело, соединяют два полушария. В процессе рассечения передней комиссуры приходится вторгаться в боковые желудочки, из-за чего возникает риск инфицирования.