Как правило, ученые считали это опасным предприятием, чреватым разными угрозами. А кто-то был убежден, что жизнь дарует лишь Господь и в этот процесс вмешиваться нельзя.
Очевидно, что большинство ученых и в совете, и во всем мире рассматривали бластоцисту только как клеточное образование, и нравственный вопрос сводился к тому, что надлежит с этим клеточным образованием делать. Гил же считал, что это не просто скопление клеток – это уже человек. Я понял, что надо разбираться на фундаментальном, а не на каком-то специфическом уровне, когда начинается человеческая жизнь. Какой моральный статус следует приписать бластоцисте? И вообще, что значит быть человеком?
Пока страсти кипели, перед советом продолжали выступать разные эксперты. Запомнился, в частности, один гинеколог из Университета Юты. Цифры, которые он привел, многих из нас поразили. От 30 до 80 % яйцеклеток, оплодотворенных естественным путем, погибают из-за самопроизвольного аборта! Один из католиков сказал мне в перерыве: “Подумать только, может, женщины должны были бы хоронить этих человечков?”
Кое-кто из членов совета и сам пробил брешь в обороне. Майкл Сэндел, известный специалист в области политической философии из Гарварда, подверг критическому анализу логические выводы президента Буша о том, что исследования стволовых клеток не оправданны с точки зрения морали. С одной стороны, Буш запретил выделять федеральное финансирование на работы по клонированию в биомедицинских целях, поскольку человеческая жизнь священна, а значит, нельзя уничтожать эмбрионы. А с другой стороны, отметил Сэндел, президент не возражал против клонирования для биомедицины с привлечением частного капитала. То есть на частные деньги убивать нормально?
Я тоже выступал, приводя разные метафоры, которые начали прояснять мою собственную позицию. На мой взгляд, части – это еще не целое, особенно если нет даже мозга. Я привел такую аналогию: “Если сгорит сеть магазинов Home Depot, вы не увидите в газетах заголовков вроде «Тридцать домов охвачены огнем». Напишут о пожарах в магазинах”. Речь ведь не о целых зданиях, а лишь об их частях, относящихся к магазинам.
Кроме того, я привел еще один пример – довод о смерти мозга, широко распространенный в дискуссиях о трансплантации человеческих органов. Существуют четкие и надежные клинические критерии гибели мозга. Когда в результате необратимого повреждения мозга на электроэнцефалограмме регистрируется прямая линия, органы, включая сердце, можно изымать и пересаживать другому человеку, чтобы спасти ему жизнь. Сам папа Пий XII согласен с этим положением.