Автор
Майкл Газзанига, один из основателей когнитивной нейронауки, рассказывает о своих революционных исследованиях полушарий мозга. Автор описывает, как открытия о расщепленном мозге изменили понимание человеческого сознания и мышления, раскрывая удивительные различия между правым и левым...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Майкл Газзанига, один из основателей когнитивной нейронауки, рассказывает о своих революционных исследованиях полушарий мозга. Автор описывает, как открытия о расщепленном мозге изменили понимание человеческого сознания и мышления, раскрывая удивительные различия между правым и левым...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Майкл Газзанига Знания и навыки Научно-популярная литература подборки серии
Майкл Газзанига, один из основателей когнитивной нейронауки, рассказывает о своих революционных исследованиях полушарий мозга. Автор описывает, как открытия о расщепленном мозге изменили понимание человеческого сознания и мышления, раскрывая удивительные различия между правым и левым...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Журналисты месяцами не давали нам прохода, и самые разные точки зрения, личные мнения и прогнозы сыпались на всех, кто готов был их выслушать.
В июне Касс предложил нам выбор. Он подготовил некоторые рекомендации, отражающие все варианты, которые обсуждались за последние пять месяцев, и попросил каждого из нас определиться с предпочтениями. Два основных варианта были таковы:"
"Третий вариант: запрет клонирования ради создания детей… но с контролируемым использованием клонированных человеческих эмбрионов для биомедицинских исследований. Третий вариант можно назвать запретом с регулированием.
Шестой вариант: запрет клонирования ради создания детей с наложением моратория… понимаемого как временный запрет… в течение специально установленного срока на клонирование для биомедицинских исследований. Шестой вариант – это запрет с мораторием[216].
Каждый из членов совета сказал, что кажется ему более правильным, и объяснил почему. Все, даже те трое, кто колебался с решением, сформулировали свою позицию четко и ясно. В итоге все выступили за запрет репродуктивного клонирования. Мотивы наверняка были как научного характера, так и религиозного, но в целом все сошлись во мнении, что разрешить такое клонирование было бы дикостью и большим риском.
Июньское голосование, как я уже сказал, не вызвало разногласий. Семеро членов совета выступили за запрет еще и терапевтического клонирования, то есть эта группа выбрала вариант с мораторием. Как они сами признали, термин “мораторий” устраивал их потому, что таким образом они рассчитывали выиграть время, за которое можно было бы убедить весь мир в недопустимости клонирования даже для биомедицинских исследований.
Семеро других участников голосования, включая меня, ратовали за регулирование, то есть за продолжение исследований, но в рамках определенных правил. Таким образом, в этой группе идея клонирования в биомедицинских целях моральных проблем не вызывала. И наконец, еще три человека после некоторых колебаний сказали, что они тоже не против биомедицинского клонирования. Итак, десять членов совета высказались за терапевтическое клонирование и семь – против. Все это сразу было зафиксировано в открытом протоколе того собрания. Я был в восторге от того, как за полгода работы сформировалась обоснованная позиция, отражающая истинные настроения в обществе.
Леону не очень нравилась сама идея подобного голосования.
