И главное — турки попали в такую задолженность, из которой им никогда не выбраться, если вздумают отшатнуться от рейха. А между тем территория огромной еще Оттоманской Порты весьма привлекательна для германских промышленников — огромный рынок сбыта, который еще требуется освоить с прокладкой сети железных дорог, особенно до Багдада и границы Синая. Именно оттуда начинаются два самых важных направления, до британской Индии и Суэцкого канала. Так что перспективы вырисовываются весьма зримые, нужно только хорошо подготовиться…
— Хорошо, что итальянцы не прислушались к доводам австрийского министра — теперь они не смогут сказать, что фон Эренталь их не предупредил.
А нам, Тихир-бей, надлежит дать им показательный урок, благо османские моряки многому теперь научились.
Назначенный командующим броненосной эскадрой «проливов» контр-адмирал Вильгельм Сушон постарался, чтобы осман, с черными блестящими глазами, назначенный к нему помощником, не услышал в голосе едкой иронии.
С назначенными в экипажи турками были одни хлопоты — ленивые и нерадивые, они не являлись моряками как таковыми — до позапрошлого года был лишь один выход на учения. В их ходе англичане, занимавшиеся боевой подготовкой моряков султана вот уже десять лет, окончательно убедились в истинности русских поговорок, которые столь часто повторял гросс-адмирал принц Генрих, особенно одно «не в коня корм».
Зрелище османского флота было настолько жалкое, что поначалу германские офицеры ужасались этой «кунсткамерой».
Ни один из одряхлевших броненосцев нельзя было посчитать даже условно боеспособным. Команды довели свои корабли «до ручки» — лишь немногие могли ползать по воде, везде ржавчина и течи, а куда ушли огромные деньги за ремонт, понять было невозможно. Вернее, ясно куда — разошлись по карманам вороватых беев и капуданов, что являлось «милой привычкой» османов, давно ставшей неписаной традицией. В списки команд занесено множество «мертвых душ», исправно получавших жалование, но ни разу не появлявшихся на службе.
Были и офицеры, в немалом числе, которые вообще ухитрились не служить, но звания получали исправно, как и денежное содержание. Стоявшие у пристаней броненосцы давно нужно было списывать по «возрасту» и безобразному состоянию, но флотское начальство стояло тут насмерть — ведь на них выделялись деньги, в том числе на уголь и ремонт, и такой бакшиш тут же немедленно разворовывался.