Жестче обхватила бедрами талию мужчины и стала насаживаться на его член с исступлением и остервенением которого от себя никогда не ожидала. То, что Ян больше не направлял меня, поняла лишь тогда, когда его свободная ладонь легла на мою грудь, сжала полушарие, пальцы обхватили сосок до упоительной боли… но после… после его пальцы сместились, и дотронулись до места, где на мне отпечаталась руна, замаскированная под родимое пятно. Он накрыл это место ладонью, и в этот момент я ощутила свою полную капитуляцию и безоговорочную принадлежность.
Вместе с этим осознанием на меня обрушился оглушающий оргазм, заставивший прогнуться в спине с силой, от которой затрещали мышцы.
Спустя два удара бешено стучащего сердца за мной последовал и Ян, сжав меня в тесных объятьях и зарычав мне куда-то в плечо.
Дрожа и тяжело дыша, некоторое время мы не двигались, пытаясь успокоиться. Но я явно недооценивала демона, решив, что ему, как и мне, нужна передышка.
Послав мне лукавую улыбку, Ян подарил мне очередной клеймящий поцелуй, после поднялся со мной на руках и понес в спальню, безразличную и все еще не пришедшую в себя после недавнего, меня.
Положив мою разомлевшую тушку поверх покрывала, Ян, с довольным прищуром, отстранился, разглядывая безвольную меня, самодовольно улыбнулся, но напрячься и обреченно вздохнуть меня заставил огонек предвкушения в его взгляде пока серо-зеленых глаз, и накрывшее понимание, что, хоть сегодняшний опыт менее… экстремальный, чем вчера, но было наивно предполагать, что демон остановится после первого раза.
Под моим ленивым, но внимательным взглядом, Демьян подошел к столбику постели, дотронулся до него ладонью, и через мгновение контуры широкой королевской кровати вспыхнули слабым сиянием. Так мимолетно и не выражено, что можно было бы решить, будто мне показалось. Но я прекрасно знала, что Ян ничего не делает просто так, потому, поймав мой взгляд, демон выразительно оскалился и заявил:
— В пределах этой постели ты можешь кричать, — с многообещающим видом поделились перспективами, не давая даже шанса усомниться, что кричать я буду долго и громко. Уж он постарается.
Остается надеяться, что кричать я буду не от боли. Ну, или не только от нее…
— Ты ведь понимаешь, что я — всего лишь человек и от подобного темпа могу сдохнуть? — с намеком на надежду вызвать если не совесть, то, хоть жалость, посмотрела я на мужчину, на чьем лице подрагивала довольная улыбка, таящаяся в уголках губ. Ощущая себя безвольной амебушкой, едва нашла в себе силы двигать глазами и держать веки открытыми. Уже несколько минут прошло, как Ян меня не трогает, а я все никак не успокою дыхание и сердце, которое продолжало колотиться со скоростью отбойного молотка.