Ко всему прочему, умирая сам и наблюдая смерть королевы, маг своей последней волей пообещал, что род Форт более никогда не вступит в брак по любви. Спустя год король потребовал разрушить святыню, которая принадлежала двум народам. Горечь воспоминаний, что вызывало это место, оказалась сильнее страха развязать войну, которая, все же произошла. В следствие которой два народа вновь разделились на Форт и… Ларсен.
Мы замолчали. Я прямо ощущала, как это место в мгновение перестало быть уютным и радостным. Атмосфера начала давить, как и общее молчание, и в попытке разрушить, отстраниться от этого, я сделала еще один шаг вперед. Взгляд вновь метнулся к стертому гербу, а я поразилась, почему не признала его сразу. Цвета поблекли, но все равно еще слабо угадывались, чтобы догадаться. Вероятно, за время моего обучения я больше внимания выделяла изучению общей информации, нежели геральдике.
— Это может быть просто легендой, — попыталась я успокоить, хотя и понимала, что в этом мире возможно и не такое.
— Я тоже так думал, — спокойно и размеренно ответил Костас, неотрывно всматриваясь в мое лицо. — Мне было всего восемь лет, когда я впервые оказался здесь и услышал эту историю. Тогда же я узнал о том, что меня обручили с только что родившейся принцессой соседнего королевства, — еще пристальнее посмотрели мне в лицо. — И тогда я отнесся к словам отца, как к сказке. Спустя еще десять лет мне все еще казалась это глупой блажью. Затем еще спустя десять лет — способом манипулирования. Самое ужасное, что так думал каждый мужчина моего рода, пока не был вынужден однажды столкнуться с жестокой реальностью.
— Не может быть такого, чтобы на протяжении тысячелетия ни один брак, заключенный по любви, не заканчивался счастливо.
— День, когда я впервые здесь оказался — был днем похорон моей матери, — холодно припечатал Костас. — Отец, как и немногие предшественники до него, не поверил и решил рискнуть, женившись на любимой женщине. Брак был вторым, ведь первая королева, на ком он женился по расчету, не пережила родов, как и наследник. Решив, что в таком случае и до этого все браки предков могли быть такими неудачными по воле случая, а не проклятия, отец воодушевился и взял в жены мою мать — женщину, которую он долгие годы боготворил. Она подарила ему здорового наследника, пусть и одного, а спустя восемь лет скончалась от заражения крови.
— Это может быть совпадением, — упорствовала я, ощущая горечь и тяжесть от сочувствия к Костасу.
— Слишком много совпадений. Когда искал возможность отказаться от брака с вами, Виктория, поверьте, я провел ни один день в архиве. Этого было достаточно, чтобы составить нехитрую статистику, где браки по расчету в восьмидесяти пяти случаях из ста заканчивались благополучно и плодовито.