— Мы сделаем это, да? — задал он вопрос, пока я концентрировалась лишь на глазах, которые прежде вызывали панический ужас, сейчас же были единственным, что могло принести успокоение.
Сил на ответ не нашла и подалась вперед, первой целуя мужчину с чужим лицом, но повадками твари из ночных кошмаров, способной быть, как жестокой, так и безумно нежной. Прикрыла глаза, понимая, что так легче. Закрыв глаза, можно подключить воображение. Я помню прикосновения, осторожные, но требовательные, те, которые принадлежали только одному мужчине, хоть и не человеку. И вот тогда я с готовностью отвечала на жадные, жаркие поцелуи, слепо ища губами его губы, судорожно обнимала за плечи, срывая рубашку, и выгибалась в безумной потребности получить больше.
Сорочку с моих плеч безнадежно стянули, и я со стоном наслаждения подставляла голую грудь под клеймящие и кусающие поцелуи, пока руки с небольшими мозолями приятно царапали нежную кожу на бедрах, которые подол сорочки более не скрывал.
Так и не открывая глаз, я крепко обнимала бедра мужчины, зарывалась пальцами в густые волосы и тянула его к своим губам, в отчаянном желании вновь ощутить этот восторг на грани опасности. Столь… опьяняющий, дурманящий и вызывающий зависимость коктейль и ассоциации острой бритвы на языке, который ощущала только с ним. От поцелуев и прикосновений, которого, слетали все моральные запреты и принципы. В руках которого не существовало больше ничего, кроме этого мгновения, словно он создавал отдельную, закрытую реальность, в которой были лишь мы и это сумасшествие…
— Бог мой!!! — услышала я вскрик, в котором было столько боли, неверия и ослепляющей обиды, что я вздрогнула. Резко подняла веки, встретившись взглядом с ярко-голубыми глазами на лице короля, и сама едва не закричала, совершенно забывшись. — Нет… — затрясла Ванесса головой, со слезами отчаяния на глазах, которыми пораженно наблюдала, как ее любимый ласкает другую.
И этот же человек, обернулся на девушку, что горько плакала в дверях, за которыми маячил лекарь, в котором никогда не было нужды. С убийственной и яростной интонацией, хриплым, но голосом короля и его лицом, человек практически прорычал:
— Пошли прочь! — рявкнул он так, пока я большими глазами видела оглушающую боль от разбитого сердца, которую сейчас испытывала Ванесса. Отшатнувшись, как от пощечины, едва не сбив лекаря, девушка зарыдала, закрыла лицо ладонями, а после стремительно убежала прочь.
