Автор
Утро ясное, солнце раскрывает свой золотистый купольный шар в окне. Ирэн потянулась, помня приглашение императора — там было упоминание о великолепной мануфактурной выставке, где выбирают работы для всемирного события в Бротте. Свежий письменный звоночек от князя Тенишева В. Н., известного за торговую династию, придавал атмосферу напряженности и ожидания в ее сердце....
Всё так же в почтительном, как хотелось думать Якобу, а не в мрачном, молчании, они прошли по коридорам, пересекли открытую площадь с фонтаном и вскоре вошли в один из малых тронных залов, где Фетх Али-шах принимал только самых близких гостей. Это немного успокоило императорского представителя. Да, и ещё самое главное, что оружие у Морозова не отобрали. Это было высшей формой доверия.
Если ещё предложат воды и еды, значит сработало, — пришла мысль.
В зале был накрыт небольшой стол, за который предполагалось сесть, опустившись на пушистый ковёр, разложенный на мраморном полу.
После лёгкого обеда, когда обмен любезностями и другие ритуалы были соблюдены, наступило время разговора. На Востоке всегда так, даже глядя в лицо «костлявой старухе» никто не спешил.
Разговор шёл без переводчика, шах немного говорил по-русски, а Морозов знал ханиданский.
Разговор получился откровенным, шах открыл многое о чём в Стоглавой догадывались, но точно не знали. Рассказал о роли Бротты в организации нападения на посольство Стоглавой.
Услышав это, Якоб спросил:
— А чего же ты не согласился?
В ответ услышал:
— Тогда бы я перестал быть шахом, а стал бы одним из подчинённых броттского короля, а вернее его премьер-министра.
И Якоб понял, почему Фетх Али-шаха называют великим. Не каждый правитель осознавал, чем заканчивалась помощь Бротты, а когда осознание всё-таки приходило, зачастую было уже поздно. В стране не оставалось ни одного правителя, кто бы мог принимать самостоятельные решения.
Доверие — это то, что растится годами, но, чтобы создать эту атмосферу быстро, надо было тоже поделиться информацией. И Якоб, со своей стороны, рассказал Фетх Али-шаху, где и кто придумал это мыло, что в Никольском уезде есть помещик Лопатин и вот он-то вместе с дочерью и стоит за этим изобретением.
Шах был готов подписать мирный договор со Стоглавой, освободить все захваченные территории, отпустить пленных, выплатить контрибуцию золотом и не требовать освобождения тех территорий, которые захватила Стоглавая. Но основным условием была поставка чудо-мыла от «окопной болезни». Сколько надо мыла шах не мог сказать, он хотел постоянные поставки.
