Автор
Утро ясное, солнце раскрывает свой золотистый купольный шар в окне. Ирэн потянулась, помня приглашение императора — там было упоминание о великолепной мануфактурной выставке, где выбирают работы для всемирного события в Бротте. Свежий письменный звоночек от князя Тенишева В. Н., известного за торговую династию, придавал атмосферу напряженности и ожидания в ее сердце....
Якоб со своей стороны, переживая за Абдул Хамида, потому как подозревал, что именно его голова представлялась Фетх Али-шаху, когда тот сладко улыбался, постарался убедить шаха, что было бы бесполезно бороться с болезнью на одной стороне границы, не попытавшись сделать то же самое на другой.
Морозову показалось, что шах принял это к сведению.
В семействе шаха больше не было смертей и сразу после первой поставки Фетх Али-шах сдержал обещание и подписал мирный договор, и выполнил всё остальное, что было обещано.
Накануне отъезда Морозова шах пригласил его на обед. Якобу не хотелось идти, потому что с шахом всегда как на «лезвии бритвы», никогда не знаешь, чем закончится. Поэтому Якоб перед тем, как идти к шаху сел и написал письмо своей Ирэн. Да, про себя он только так и называл её — «моя Ирэн». И ведь понимал, что не его, а ничего не мог с собой поделать. Здесь в этой жаркой стране, где каждый день мог оказаться последним, он жил, представляя, что она только его.
— Дурак, Виленский, ой дурак, надо было в ноги бросаться императору, но не оставлять Ирэн одну, да даже не одну, а с графом Забела.
Графу хотелось набить морду. За что? А просто так. Потому что он там, с ней, а Якоб здесь, без неё."
"Написал, что получили первую партию мыла, что удалось остановить эпидемию, ждут ещё поставок. С замиранием написал, что собирается домой и хочет приехать в Никольский…Сначала написал, чтобы «увидеться с вами, Ирэн Леонидовна», потом зачеркнул и написал, чтобы «посмотреть на производство чудо-мыла «лопатинка»».
Обед у шаха прошёл без происшествий, правда Морозову подарили двух наложниц и куда теперь их девать он совершенно не знал. А ещё шах задал интересный вопрос:
— Кто такая Ирэн Лопатина?
Морозову пришлось отвечать, что это дочь помещика Лопатина из Никольского уезда и помогает отцу в том числе и с этим чудесным мылом.
Следующий вопрос шаха был ещё интереснее:
— Она замужем?
Уже понимая куда клонит шах, и в то же время не понимая зачем, Якоб, не раздумывая ответил, что да, давно, прочно и с детьми.
Но шах бы не был на своём месте, если бы был дураком.
— А почему тогда она называет себя по фамилии отца? — спросил он
— Разве, — попытался уйти от ответа Морозов, — не замечал
На этом странный допрос закончился. И после плотного обеда, плавно перешедшего в ужин, Якоба отпустили.
