В канун Нового года 181… года в Петербурге. Шепелявый туман скрывает лица людей, но не сердца императора Александра III и его доверенного барона Сергея Виленского. Обсуждается важный вопрос войны с Францией, когда Ирэн — юная дама, внезапно появляется рядом Сержа. Каждое слово, каждая мысль о ней вызывает странный спор и неодобрение даже среди друзей императора....
– Пройдёмте в дом, – пригласил посланника Иван Иванович
Но тот с явным сожалением покачал головой:
– Не могу, к сожалению, вынужден сегодня же доставить ещё один пакет
Картузов почему-то весело посмотрел на Лопатина и Ирэн:
– Извольте поинтересоваться кому, если не секрет
– Отчего же, это не секрет, – вздыхая произнёс Прикемпий, – для помещика Лопатина Леонида Александровича и дочери его Ирэн Леонидовны Лопатиной.
Картузов рассмеялся, а императорский посланник непонимающе крутил головой.
– Простите великодушно, не удержался, – успокоившись сказал Картузов, – вам неимоверно повезло, и мы с вами, и с Лопатиными, сейчас пойдём ужинать.
Явно обрадованный такой удачей посланник, вручил такой же большой конверт отцу Ирэн, и все прошли в дом.
Прикемпию Картузов предоставил комнату и слуг, а сам вместе с Лопатиным и Ирэн прошёл в кабинет. Там конверты вскрыли и нашли в них личные приглашения от императора в столицу на майские сезоны.
***
Москов. Столица. Неприметный особняк в районе Хамовников, окраина
– Я получил информацию, что Виленский может не дожить до утра
– Иди, я пришлю посыльного, – Чарльз Уитворт отпустил человека в сером пальто и сел за стол.
«Виленский при смерти, жену его пока не трогать, если барон выживет, то будем решать. Тупицу Бейкер убирайте, она засветилась.
Сухого встречу. Следующее письмо не раньше мая.
Уитворт запечатал письмо и вызвал доверенного человека:
– Отвезёшь в приют у церкви Св Елены, передашь настоятельнице.
***
Ирэн с отцом вернулись поздно ночью. Ну вот, она снова не поиграла с Танюшей. Зашла к ней в комнату, та уже спала, доверчиво раскинувшись и разметав золотые локоны по подушке. Ирина поцеловала её в лобик, вдыхая молочный детский запах."
"Потом сама пошла укладываться. Легла, но сон не шёл. Что ждёт её дальше? Она здесь уже три месяца, стал ли этот мир ей родным? Пока нет, но она пытается его принять.
Ирина думала и мысли её складывались, нанизываясь друг на друга словно «рябиновые бусы»:
– У меня здесь уже есть друзья и… враги. Есть своё дело. Есть люди, которые в меня поверили. Наверное, уже пора признать, что здесь я навсегда. Я – Ирэн Виленская-Лопатина.
