В комната была просторная и хорошо протоплена, у каждой стены стояло по кровати, в соседней комнате была устроена игровая и учебная, в одной половине комнаты стоял большой стол, которого явно хватало на двоих, в другой половине были раскиданы какие-то деревянные детали, на полках, приделанных к стене, лежал настоящий барабан, и деревянные мечи или сабли.
Мальчики уже были в кроватях, Ирина подошла к каждому, поцеловала в лобик, отметив, что головки чистые и подумала, что надо бы им книжку почитать или сказку может. Но сегодня у неё уже сил не было, поэтому она пожелала братьям спокойной ночи и пошла к себе.
– Вот спасибо, Пелагее, комнаты Ирэн тоже были отмыты, бельё на кровати явно было чище, чем то, на котором Ирина спала в первую ночь. Настроение у Ирины поднялось, да ещё согревала мысль, что завтра она увидит литейку и тогда можно будет начать что-то делать, что принесёт доход. Может и отец Ирэн с ней поедет, всё-таки к старому другу.
***
Утром Ирина не смогла встать. Глаза не открывались, горло саднило нещадно.
Голова раскалывалась от боли.
Ирина лежала и от злости на ситуацию у неё текли слёзы, – всё-таки заболела. Вот же ты, Ирэн, тушка рыхлая, иммунитет никакой, ой, как же плохо-то, – думала она и злилась.
Вскоре прибежала Пелагея, – Ой, батюшки, барыня, вы же вся горите, никак лихорадка, ой, доктора бы надо.
Ирина попыталась встать, но Пелагея, не дала, – лежите, лежите, сейчас я Афанасия снаряжу, поедет в город за доктором, – голос у Пелагеи был испуганный, видимо, лихорадку тут боялись.
Доктора привезли через три часа. Ирина к этому времени успела вспотеть после отвара, которым её напоила Пелагея. Вкуса она не чувствовала, но похоже это была малина.
Доктора она услышала еще из коридора: – Вы понимаете, что если вы меня просто притащили к нервической дамочке, то я всё равно с вас возьму полную плату. У меня там настоящие больные без помощи, – раздавался громкий бас. Ирина уже представила себе этакого пожилого в очках, толстого, грузного человека в белом халате.
Но доктором оказался достаточно молодой, не старше тридцати, как показалось Ирине, человек.
Ростом высокий, не худой, скорее жилистый, с длинным худым лицом, на котором был выдающего размера и длины нос. Одет был в двубортный камзол с коротким, до пояса верхом, открывающими светлые брюки из какого-то тёплого материала, сзади камзол был длинный почти до колен.
Надо же, местный Сирано*, да еще и модник, во интересно он руки-то помыл -сквозь пелену головной боли подумала Ирина.
