В канун Нового года 181… года в Петербурге. Шепелявый туман скрывает лица людей, но не сердца императора Александра III и его доверенного барона Сергея Виленского. Обсуждается важный вопрос войны с Францией, когда Ирэн — юная дама, внезапно появляется рядом Сержа. Каждое слово, каждая мысль о ней вызывает странный спор и неодобрение даже среди друзей императора....
Встретил Павла радушно, также перенеся это настроение и на Ирину, которую Павел представил как Ирэн Лопатину.
Павел рассказал Шехтеру, за каким делом они пожаловали. Ирина достала шкатулку с украшениями и поставила на стол перед ювелиром.
– Помню я эту шкатулку и эти камни, – произнёс Арист Петрович, открыв крышку.
– Вот документы, – Ирина полезла в сумочку за бумагами.
– Не надо, – отмахнулся, Арист Петрович, – это же я делал и документы тоже оформлял.
Павел перебил Ариста Петровича, – как вы делали, вашего клейма нет на изделии, я думал, что это работа Федерико, только он не ставил клейма на украшениях с огненными рубинами, – лицо Павла выражало крайнее удивление.
– Павлуша, не расстраивай меня, – Арист Петрович улыбнулся, – ну кто же ставит клеймо на изделия с огненными рубинами, как раз от Федерико и повелось, что камни настолько редкие, не каждый ювелир за всю жизнь встретится с этими камнями, но уж если встретился, то сделай и оставь всю славу камню. Красота в камне, а не в обрамлении.
И уже, обращаясь к Ирине, спросил:
Вы знаете историю этих камней? Батюшка вам рассказывал?
Ирина удивлённо посмотрела на ювелира и отрицательно покачала головой.
– Расскажите, прошу, – Ирине показалось, что вот сейчас она и узнает, что на самом деле произошло с отцом.
Камни эти привёз ювелиру Шехтеру, Леонид Лопатин, супруга его была беременна, и он хотел сделать ей на рождение малыша королевский подарок.
– Очень он любил вашу мать, поверьте старому человеку, это видно, когда о другом человеке заботятся вот так от души, – проговорил, вздыхая Арист Петрович, и продолжил:
Я к тому времени уже тридцать лет был ювелиром, но огненные рубины такой чистоты в руках держал впервые.
Арист Петрович почему-то виновато посмотрел на Ирину, снова вздохнул и сказал, – До сих пор себя виню, что не настоял на том, чтобы Леонид Александрович больше никому не рассказывал…
А потом с матушкой вашей произошло, – больше об этих рубинах никто и не слышал. Отец ваш не рассказывал, но люди говорили произошёл большой взрыв в шахте, и шахту завалило так, что не раскопать. Хорошо, что никто не пострадал.
