Автор
В мгновение взорвалось звёздное небо, окуная читателей в мир волшебства. Смелые юноши и девушки погружались в историю Мадлен — прекрасной принцессы эльфов, которая жила в загадочном лесу на краю Вселенной. Здесь они вместе с героями отведают слезы предательства, освобождения и любви....
Похоже, «История Мадлен» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А я уж как-нибудь тут останусь ломать голову, как из того ничего, что у нас имеется – соорудить приличный праздничный ужин. – решительно ответила она.
– Софи! Но будет весело! – рассмеялась я, заранее зная, что она ни за что не согласится.
Что-что, а сдвинуть подругу с мёртвой точки, если она чего-то не хочет – неимоверно трудно. Да и зачем? Острой необходимости ведь и в самом деле нет.
– Даже не уговаривай! – протестующе подняв ладони, подтверждая мою мысль, ответила моя благоразумная трусиха.
– А я, пожалуй, озадачу графа идеей совместной конной прогулки.
– Ох, Мадлен! – вроде как укоризненно качая головой, выдохнула она, но тут же задорно улыбнулась.
– Обещаю быть крайне осторожной! – примирительно ответила я.
Глава 56
Сначала я решила озвучить свою идею о конной прогулке Архипу, чтобы удостовериться в её ну, скажем, не такой уж сумасбродности. Я подумала, что лучше уж он скажет мне, что это неразумно и небезопасно, чем Михаил."
"Мне так нравилось называть графа про себя по имени – Михаил, Миша… У меня тут же возникали в голове картинки нашей будущей жизни, словно его имя впускало меня в его личное пространство, раздвигая границы условностей.
На следующее утро после разговора с Софи, я улучив минуту, помахала Архипу из окна нашего походного дома.
– Доброго денёчка, барышни! – Архип был румян с мороза и Софи поспешила предложить ему чай, радуясь его визиту.
Накидываться на него с вопросами сразу было не совсем удобно, поэтому сначала я завела светскую беседу. О том, что дороги стали более ухабистыми, что берёзы под снегом выглядят очень живописно, сколько уже времени мы в пути и так далее.
Архип с удовольствием “швыркал”, прихлёбывая горячий чай. Мы подсовывали ему то булочки, то пирожные. Он был доволен нашим вниманием, но отказывался почти от всего, уверяя, что есть не хочет.
– Сытой куме одни песни на уме, – посмеиваясь, подмигивал он Софи, ожидая когда я переведу ей русский фольклор, – а мы, барышни, в дороге. Дорога – это серьёзный труд! – он многозначительно поднял указательный палец вверх, подчеркивая глубину мысли.
