Автор
В мгновение взорвалось звёздное небо, окуная читателей в мир волшебства. Смелые юноши и девушки погружались в историю Мадлен — прекрасной принцессы эльфов, которая жила в загадочном лесу на краю Вселенной. Здесь они вместе с героями отведают слезы предательства, освобождения и любви....
Похоже, «История Мадлен» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я ходила по залу и любовалась шедеврами живописи. Мне было это так близко.
А вообще от реальности и одновременно нереальности происходящего у меня немного кружилась голова.
Ко мне вернулся Зорич.
– Осталось совсем недолго ждать, графиня, – вежливо сказал он и подвел меня к одной из дверей.
– Что вы, для меня это честь, – смущенно ответила я, понимая, что ни черта не смыслю в дворцовом этикете. Что будет, если я сейчас опозорюсь? Я запаниковала. Зорич посмотрел на меня внимательно и сказал негромко:
– Прежде всего склонитесь в поклоне, затем поцелуйте руку императрице.
Я благодарно глянула на него и прошептала:
– Спасибо…
Наконец, одновременно отворились две распашные двери одновременно, какой-то невидимый моему взгляду распорядитель произнес моё имя и титул и я сделала шаг вперёд.
Екатерина стояла вполоборота ко мне, затем повернулась и с почти непроницаемым лицом смотрела, как я подхожу к ней. Когда я поклонилась, она протянула мне руку для поцелуя.
Когда я выпрямилась, её лицо заметно изменилось – лёгкая улыбка, глаза лучились небольшими морщинками.
– Bienvenue en Russie, comtesse, – произнесла она по-французски. “Добро пожаловать в Россию, графиня” – автоматически про себя перевела я.
– Счастлива встрече с вами, Ваше величество, – ответила я на чистейшем русском языке.
Лицо императрицы выразило глубочайшее изумление.
– Вы так хорошо говорите по-русски??? – спросила она с лёгким немецким акцентом, справившись с удивлением.
– Ну ведь я уже и есть почти русская, – ответила я.
– Давайте вернёмся в картинный зал, я покажу вам свои любимые полотна, а вы расскажете мне всё о себе, – любезно проговорила императрица.
Глава 68
– Эти полотна, написали современники Петра первого и императрицы Елизаветы Петровны, – с вполне обоснованной гордостью сказала Екатерина, когда мы вернулись в картинный зал. – Вам нравится живопись, графиня?
Императрица внимательно посмотрела на меня своим живым и проницательным взглядом, будто проводила некий экзамен, понятный ей одной.
– О да, – я, конечно же, была знакома с живописью и вполне могла говорить на эту тему, не боясь прослыть невеждой.
