Несмотря на богатство и статус своего поместья, молодой графине История «не»мощной графини становится все труднее выжить в мире жестоких игр зависти и обиды. Ее тетка поселилась у нее после смерти отца, стремясь наладить контроль над всеми ее имуществами и доходами.
Казнь проходила на центральной площади через повешение, чтобы каждый мог увидеть, что не стоит ступать на темную дорожку.
Сойер тоже разделил эту участь, как и страж, которого Лимар поймал. Оказалось, что преданность Сойера больному на голову целителю была вызвана тем, что Льюрес нашел его еще мальчишкой и воспитал, как родного, очерняя душу этого мужчины. Кто знает кем бы он вырос, не встреться с тем, кто привел его к верной погибели.
Тетка Оленсия, ее дочь Диона и их родственник – пельмень, за которого меня пытались выдать замуж, тоже не ушли от наказания, ведь именно они вкололи бабуле на рынке спящую гадость, забирая детей.
Что же до тех, кто купил Анетту и Льюиса, как и продажи детей в целом? Все просто: вину напудренного павлина доказали, но жизни не лишили.
Его величество Арнор Тэй Мирен после случившегося с Льюисом и Анеттой принял решение запретить продажу детей. Тот, кто вздумает осмелиться на это, получит высшую меру наказания – смерть. Я была благодарна ему, зная, что постепенно жизнь начнет налаживаться.
"Около двух месяцев гудел народ, когда из семьи забрали первого ребенка. Им оказался мальчик четырех лет: маленький, с огромными глазами и ссадинами по всему телу. Когда я его увидела, ужаснулась, ведь состояние малыша было критическим.
Стоило привести его в детский дом, который был на тот момент уже полностью готов, Юмина побелела лицом от вида мальчонки, а потом взяла себя в руки и начала давать распоряжения, вызывая лекаря и наказывая служанкам принести все необходимое для купания и переодевания.
Юмина оживала рядом с детьми, но все же мне бы хотелось, чтобы у такой потрясающей женщины появился сильный и надежный мужчина. И его величество идеально подходил на эту роль, все чаще приезжая в детский дом и даря знаки внимания смущающейся молодой вдове.
– Думаю, пора уже возвращаться, – улыбнулся Лимар, заботливо заправив за ухо выбившийся из моей прически локон.
– Не хочу, – сморщила я нос. – Давай еще погуляем.
