Автор
Встреча двух людей на грани нежности и страсти в "Истории одной ненависти". Мэтт предлагает богатые условия, но его предложения скрываются под маской лжи. Описанный роман тонко раскрывает дьявольскую атмосферу унизительных обещаний и невесомых пределов любви.
Его баритон не похож на знакомый до боли голос Егора, и мне хочется открыть глаза и столкнуться с реальностью, но очередной выпад подбрасывает меня, и все что могу – лишь ухватиться за его мускулы. – Тише, иначе навредишь себе…
Тормозит темп, не позволяя мне двигаться под ним и ненадолго замирает во мне, обращается будто с девственницей.
– Пожалуйста… Еще… – мое тело ноет и просит разрядки. Соски шипами впиваются в каменную грудь, а внизу живота будто раскручивается пружина. Один виток. И меня заполняет умелым вторжением, и он тут же отводит бедра, выходя полностью.
Немного больно, но эта наполненность как раскаленная лава растекается по телу, заставляя все мышцы напрячься. Выгибаюсь, чувствую, как мужские руки опускаются на бедра и дергают меня навстречу, лишая остатков здравого смысла.
Меня накрывает. Расшибает о ту тьму, что сейчас разверзается подо мной. Постель растворяется, а вместо нее невесомость уносит, расщепляя меня на сотни частиц.
Парой мощных толчков он нагоняет меня и удваивая удовольствие от моего оргазма заражает своим. Его огонь опаляет, клеймит, заполняет собой, и мы замираем тесно сплетенные этим пороком."
"Его жар пульсом отдается вниз живота, но я игнорирую тревожный звоночек, который отравляет этот миг удовольствия паникой.
Мы не предохранялись.
И сейчас он все еще внутри, а значит…
– Что ты…
– Тссс… – очередной поцелуй, но теперь уже легкий и поверхностный не позволяет мне озвучить свой вопрос
Чувствую, как тяжесть мужского тела растворяется, и его тут же сменяет невесомая простынь, нежно укрывшая меня от всех проблем.
Сонливость наконец завладевает мной и разум отчаливает, впрочем, не уверена, что он был все это время, ведь с той минуты как я оказалась в этой комнате, меня будто подменили.
– Егор, не уходи… – шепчу, когда остаюсь одна, но мужские шаги, что неслышно терялись в ворсе ковра замирают. – Останься.
Через секунду вторая половина постели прогибается под весом, и меня будто коконом окутывает тёплым кольцом сильных рук.
И я отключаюсь.
Просыпаюсь с дикой головной болью. Она настигает меня в тот момент, когда я начинаю приходить в сознание. Морок сна растворяется, и ноющая тупая боль сковывает виски.
Открываю глаза и пытаюсь понять, где я, но ничего не выходит. Перед глазами темнота сумрачного утра. Незнакомая комната, полутемная спальня, в которой я одна.
