Автор
Встреча двух людей на грани нежности и страсти в "Истории одной ненависти". Мэтт предлагает богатые условия, но его предложения скрываются под маской лжи. Описанный роман тонко раскрывает дьявольскую атмосферу унизительных обещаний и невесомых пределов любви.
Горячая вода плескалась у самых краев ванны, и я опустилась в нее как в кокон, который тут же отрезал меня от мира проблем. Пара капель выплеснулась на кафельный пол, но я не обратила на это внимание.
Прикрыла глаза, ощущая как жар растворяет мое тело и постепенно я становлюсь частью воды. Она умиротворена и спокойна. Энергия суеты и хаоса остается далеко за пределами ванной, а здесь и сейчас полнейшая гармония и тишина.
Я сделала вдох и медленно выдохнула.
И в мозгу тут же всплыл образ Давыдова, сидящего за столом напротив.
Мои глаза сами собой распахнулись, и я сжала борта ванной пальцами. От злости на свой мозг стиснула зубы и попыталась развеять мимолетный хаос, вновь делая глубокий вдох и медленный выдох. Снова закрыла глаза, отдалась той тьме, что существовала по ту сторону, и ощутила, как медленно клеточка за клеточкой расслабляюсь.
Все будет хорошо, главное о нем не думать.
Глаза сами распахнулись.
Но как не думать, ведь этот человек испоганил мою жизнь, осквернил тело и лишил меня работы.
Хаос и суета за пределами…
За пределами, Саша. Осаживай.
Снова закрыла глаза и попыталась поймать мгновение тишины, но в голове тут же явился образ Давыдова, который вжимал меня собой в стену и нахально издевался надо мной своими порочными ласками. Сжимал, терзал. Вынуждал пылать от его прикосновений. Вынуждал покоряться ему, его грубой силе и в противовес нежному напору. Эта гремучая смесь сносила крышу, и даже сейчас спустя столько времени при воспоминании о нем у меня сжимались от злости пальцы, но тело реагировало так, будто я вспоминала о любовнике, которым никак не могу надышаться.
Резко села, вода выплеснулась за края ванны, я схватила бутылек с шампунем и яростно начала намыливать голову, упрямо не закрывая глаза.
Если я буду смотреть на кафель перед собой, мой мозг не подбросит мне картинку урода, которого я хочу забыть.
И проблема в том, что он вовсе не урод. В этом вся соль.
После ванны я прошла в комнату и расправила постель, на которую уже улегся Егор.
– Завтра я пойду подавать заявление о разводе. Будь добр, не мешай мне с этим, – произнесла в темноту, и ощутила, как матрас прогнулся под весом Егора, когда тот пошевелился.
– Мил…
– Спокойной ночи."
"И я закрыла глаза и заставила себя уснуть.
