Автор
Встреча двух людей на грани нежности и страсти в "Истории одной ненависти". Мэтт предлагает богатые условия, но его предложения скрываются под маской лжи. Описанный роман тонко раскрывает дьявольскую атмосферу унизительных обещаний и невесомых пределов любви.
Будто стены двинулись, загоняя меня в угол, и все остальное пространство занял Давыдов с его широкими плечами и раздутым эго."
"Яр молчал, смотрел на меня и у меня внутри все переворачивалось от страха и ужаса. Он понимает, что я пыталась сбежать, и сейчас просто-напросто свернет мне шею.
– Бесшумно выбралась из комнаты, пересекла коридор, но не учла, что двери из этой гостиной ведут в сад, а не на подъездную дорожку. Отсюда ты попала бы на задний двор, который скрыт от посторонних запороленной калиткой, сквозь которую могут пройти только персонал с ключами и охрана.
Его тон казался таким миролюбивым и даже располагающим к разговорам, что я сделала попытку достучаться до него.
– Предлагаешь мне смириться с ролью пленницы? Я же не вещь! Как ты не поймешь? Я же обещала, что сбегу! И я буду пытаться, пока не получу свободу!
Замолчала, осознав, что мои слова не произвели на него никакого впечатления, будто я пустое место.
– Свободу? – спросил вдруг, и я подняла на Яра напряженный взгляд. Он не подал вида, что услышал, но сейчас в его глазах отчетливо отражалась усталость и еще что-то не поддающееся объяснению.
Спросил, а я сбитая с толку его желанием поболтать потеряла дар речи и молчала.
– Восемь часов, в лучшем случае, ты тратила на сон, и что в итоге? Сколько там остается часов на твою «свободу»? – произнес пренебрежительно, и я выдохнула сквозь неподвижные губы.
– Пять…
– Пять! – Яр ухмыльнулся и перевел взгляд в окно на секунду топя тот в пространстве. – Пять часов на чужую жизнь, которую ты вела под чужим именем. С нелюбимым мужчиной. Вдали от единственного человека, который тебе по-настоящему дорог.
Я сглотнула при упоминании сестры. В сердце кольнула жгучая боль, и я обхватила себя руками подавляя желание выскочить из комнаты.
