Автор
Встреча двух людей на грани нежности и страсти в "Истории одной ненависти". Мэтт предлагает богатые условия, но его предложения скрываются под маской лжи. Описанный роман тонко раскрывает дьявольскую атмосферу унизительных обещаний и невесомых пределов любви.
– Зря вы так…
– Без вас разберусь, – огрызнулась и отвернулась, проходя мимо него в коридор. Дождалась, когда он выйдет и зашагала вслед за своим тюремщиком, украдкой осматриваясь в надежде найти хоть какие-то лазейки и сбежать. Позже.
Мы миновали коридор и оказались у одной из дверей. Дворецкий толкнул ее и отступил, приглашая меня войти, а меня вдруг обуял страх.
Я не в том положении, чтобы дергать тигра за усы, возможно лучше было бы покориться и попробовать вновь достучаться до его сознательности.
Сделала шаг в комнату и щелчок закрываемой за моей спиной двери отрезал пути назад.
Яр поднял голову и заметив меня расхохотался.
– Рад, что ты все-таки решила присоединиться, – оттолкнулся от каминной полки и шагнул ко мне, а я сделала вид, что не заметила этого всплеска веселья, и поджала губы. Хозяин дома был одет в простые брюки и рубашку, расстегнутую на пару пуговиц у горла. В его облике не было ничего кричащего, он выглядел просто, но со вкусом, лишь его отросшие слегка вьющиеся волосы выбивались из общей картины, добавляя небрежности.
– Ничего.
– Есть ты тоже не будешь?
– А ты быстро учишься, – ответила с холодной вежливостью, и прошла вслед за Яром вглубь комнаты, где был накрыт стол на двоих.
– Просто к сведению: платья носят на голое тело, – намекнул на то, что я надела его прямо поверх своей одежды: блузки и джинсов. А я не повела бровью, садясь за стол. Яр занял место напротив и откинувшись на спинку стула улыбнулся мне.
– Зачем ты вызвал меня сюда? – опустила кисть на стол и начала выбивать ноготками ритм. Да, моя смелась была напускной, но Давыдов никак не выказал насмешки, даже если это понял.
– Хотел, чтобы ты поела, Жиром сказал ты не притронулась к еде.
– Жиром? А он зовет тебя месье Яр?
– Ты не сможешь вечно протестовать. Твоя забастовка не доведет до добра, или ты решила довести себя до анорексии и голодать?
– Мне далеко до анорексии, если ты не заметил, – поднялась и медленно крутанулась перед ним, демонстрируя свою фигуру.
Я никогда не была тощей, обычная среднестатистическая фигура размера С, ну ладно иногда М. И не было во мне ни капли от тех тощих вешалок, что окружали Давыдова на приеме, готовые скакать перед ним на задних лапках, если он попросит.
– Заметил, поверь. Я успел рассмотреть тебя всю, пока ты спала в моей постели обнаженная.
