Автор
Встреча двух людей на грани нежности и страсти в "Истории одной ненависти". Мэтт предлагает богатые условия, но его предложения скрываются под маской лжи. Описанный роман тонко раскрывает дьявольскую атмосферу унизительных обещаний и невесомых пределов любви.
– Это была… – Яр начал оправдываться, но тут же закрыл рот и понял, что я даже слушать его не стану. – Не важно.
Вот именно.
Поскорее бы он сошел.
Я напряженно следила взглядом за цифрами на табло. Лифт неумолимо двигался вверх, легкая тяга ощущалась всем телом.
– Если захочешь поговорить… – Яр произнес, когда лифт замедлился и остановился. – Я в пятьсот пятом.
Я вздохнула и отвела взгляд, как капризный ребенок, которому надоел этот разговор. Выглядела я глупо, но и ощущала себя так же. Хороша же выдержка! Бросилась на человека, которого ненавижу.
Створки осуждающе сомкнулись, и лифт понес меня наверх.
Сестра по-прежнему спала, и я торопливо, но бесшумно прошла в кухню и открыв бутылку вина приложилась к ней со всей яростью.
Мне просто надо расслабиться и уснуть. Сон – это лучшее лекарство от всех проблем.
Лучшее априори.
Осилила половинку бутылки пока ждала заказ.
Потом посыльный закатил тележку с едой в номер, и удалился, а я схватила черный шелковый халат и направилась в душ.
Остыть это не помогло, но немного сняло напряжение, накопившееся за день. Отчий дом, долгий переезд, переживания сестры, и потом ситуация в лифте. Полный сумбур, но я не могла позволять себе такое поведение.
Но позволила…
Яростно вытерлась полотенцем и накинула шелк на голое тело.
Надо прикончить остатки вина и лечь спать. Завтрашний день будет еще более напряженным, и мне нужна свежая голова.
Но покоя не давало то дикое ощущение беспредельного удовольствия, которое и отключило мой мозг в лифте.
Грудь наполнилась ноющей тяжестью, и между ног стало жарко.
А что было бы, если бы лифт застрял и нам не пришлось бы прерываться?
Эти мысли начали появляться, когда бутылка уже подходила к концу, и я отставила недопитую тару с характерным стуком и сердито воззрилась в пространство.
Мы взрослые люди…
Ну Яр-то да. А вот я… Веду себя как маленькая капризная дура.
Иногда мне казалось, что у меня раздвоение.
Пятьсот пятый.
Поднялась из-за стола и убедившись, что сестра все еще спит в гостиной подошла к лифту. Тот стоял на моем этаже и тут же впустил меня в свои прохладные объятия.
Упругий ворс щекотал голые ступни, и я поняла, что даже не удосужилась обуться, оставаясь в том же халате на голое тело.
