В романе "История одной переписки" Янка Рам вводит читателя в мир двух людей, скрывающихся друг от друга за монитором. Постепенно мы погружаемся в тихую напряженность их ежедневной войны на экране, где все ожидание и незримое взаимопроникновение создают атмосферу жестокой дистанции....
Похоже, «История одной переписки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Немного…
Пи**ец… Это слишком…
Вскрик. Пытается выкрутиться. Но уже поздно… я не могу больше…
Её дыхание нервное, рваное, громкое… Ловлю его губами.
Я знаю тысячу слов, которые надо сказать ей сейчас! И не могу произнести ни одного. Я не помню, на каком языке говорить с ней… Я вообще не помню, как говорить…
В моей голове только тысяча оглушающих вспышек.
— Lance…moi… расслабься… petit.. - мой беззвучный шепот под аккомпанемент её рваных вскриков.
Острые зубы врезаются мне в плечо. Неожиданно больно, и мой мозг отключается.
Врываюсь!
Замираю…
Меня трясет от необходимости двигаться.
Её ресницы часто-часто моргают, в глазах — шок. Судорожно дышит. Руки давят на мои плечи. Вырывается.
Я не могу остановиться… Не могу…
— Женечка… — со стоном выдыхаю я, умоляюще.
Дишит… медленней… глубже…
— Моя девочка…
Пальцы становятся нежными и коготками скользят по моей спине. Впиваются. Её губы находят мои.
— Давай… — выдыхает она.
Я срываюсь.
Не ласково, не медленно…
Не могу этого сейчас…
Так, как требует тело.
Почти не чувствую ничего привычного. Это, вообще, мало имеет отношения к телу. Меня разрывает гораздо выше. Изнутри, огромным шаром чего-то нестерпимого. Он не дает мне дышать, слепит и глушит. Не пытаюсь контролировать это. Я чувствую, как жжет мою содранную кожу на спине… какая она горячая и тугая… и восхитительно мокрая… и как задыхается вместе со мной.
Всё…
И я ускоряюсь, жадно, резко вколачиваясь в неё. Она снова рвется, давя мне на плечи. Её пятки упираются в кровать, и она выгибается подо мной.
Я — болезненно, ярко и быстро! Она — плавно… медленно… чувственно… и я успеваю, уже в адеквате, поймать губами её последние стоны удовольствия… Отстраняюсь, разглядывая, пытаясь успокоить дыхание.
Ленивая легкая пощечина… Она улыбается…
— За что? — спрашиваю с хриплым стоном.
— Пошел прочь…Ты слишком большой…
Посмеиваясь, ложусь к ней на грудь, тихонечко покидая, под тихий вскрик.
— Я люблю тебя… — ну наконец-то, я могу отыскать хоть какие-то слова… — Я люблю тебя…
Моя девочка спит…
Мне не спится.
Медленно вожу пальцами по изгибам её изящной спины.
Я опустошен. Мне спокойно.
Моя…
Но эта невыносимая тревожность, возникшая с момента нашей встречи, и отпустившая сегодня, возвращается.
У неё теперь другой привкус.
Я взял её. Да. Я видел её глаза после. Она — моя.
