В романе "История одной переписки" Янка Рам вводит читателя в мир двух людей, скрывающихся друг от друга за монитором. Постепенно мы погружаемся в тихую напряженность их ежедневной войны на экране, где все ожидание и незримое взаимопроникновение создают атмосферу жестокой дистанции....
Похоже, «История одной переписки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Курточка расстегнута, она спешит, на ходу запахивая ее. На лице — улыбка.
Я уже все знаю. Еще до момента, как она влетает в его объятья. Он жадно впивается в её губы, по хозяйски сжимая пониже талии. Мне и секунды достаточно, чтобы понять — между ними все было.
Они целуются. Долго. Горячо. От него так разит тестостероном, что меня тошнит.
Закрываю глаза. Какой же я идиот.
Но ничего не получится дальше у тебя с ней, борзый мальчик, — с усилием открываю глаза. — Она — моя.
Вдох… Выдох… Спокойно. Я вывезу это. Вдох… выдох…
Каждый мой шаг в их сторону — попытка почувствовать его слабости.
Каждый мой шаг в их сторону — попытка почувствовать её границы.
Мои плечи напряжены. Инстинкты требуют дать в морду. Но это мне не поможет. Цивилизованные звери гораздо опаснее. Он слишком молод, чтобы понимать. И это — его слабое место.
В него и ударим.
— Добрый вечер, Женечка!
Медленно разворачивается, освобождаясь из его рук.
— Олег?..
Вдыхаю поглубже, чтобы голос не подвел меня.
— Новая помада… — мой палец тянется к её губам, вытирая смазанный след.
"— Как развлеклась, детка? Расскажешь? Все горячие подробности, м? Соскучился по твоим сказкам.
— Олег… — её глаза растерянно распахиваются.
— Поехали, домой, Женечка. Я очень устал и соскучился. Не могу больше… — с меня на секунду слетает все это дерьмо, обнажая перед ней.
— Жень, это что за черт? — его рука подлетает, чтобы дернуть её за локоть.
Опережаю его, рывком притягивая Женю.
— Не надо трогать… Это — моя женщина.
Оставляю нежный поцелуй на виске, глядя ему в глаза. Его скручивает. Правильная реакция. Её руки пытаются оттолкнуть меня в грудь, но я сильнее.
Оттягиваю сопротивляющуюся Женю в сторону.
— Все, что ей было можно, она тебе уже дала.
Его охреневшие глаза пытаются отыскать её глаза. Охреневшие Женины — мои.
Что, детка? Неожиданный разворот? Ты простишь мне это… Потом.
— Женя? — теряет он терпение, сжимая челюсти. — Объяснишь?
— Ты что делаешь? — вспенивается она, хватая меня за ворот куртки.
Разворачиваюсь, оказываясь спиной к нему.
— Что такое? — ухмыляюсь я. — Он был не в курсе? «Ой».
Я не вижу его сейчас. Только её злые прищуренные глаза. В них столько страсти… Мне пи*ец? Да, я хочу. Пусть! Хочу, чтобы злилась и кричала, обвиняла, плакала. Хоть что-нибудь, вместо этой ее холодной, отстраненной доброжелательности, которой она накормила меня до тошноты.
Чувствую его мандраж. Только мы отлипнем с ней друг от друга — случится драка.
Я готов.
