В глубокой тьме ночи, где каждая капля дождя напоминает о жизни и смерти, Демия стучала в последний раз в затертую до блеска дверь. Голос ее хриплый от слез, мольбы умирающей девушки звучали будто издалека. За этой простой стенкой жила женщина, чьи глаза теперь лишь коснулась смерть....
«Но… почему? Неужели я…»
От ответа, который сам по себе всплыл в голове, мне стало дурно.
«Нет! Не может быть! Нравится? Дастан мне нравится?!»
– Дэмия, – суетилась Амая, протирая мой лоб и руки влажной тканью, – прости меня, милая! Прости! Это я… Я виновата в том, что случилось! Лорд Риаль рассказал, что с тобой хотели сделать. Если… если ты решишь уехать из дворца после случившегося, я…
– Я не оставлю вас, моя принцесса… – сорвался тихий шёпот с моих губ. Глаза с трудом приоткрылись, являя заплаканную Амаю и встревоженную тётушку, что стояла позади неё с припухшими от слёз глазами.
«Переживали… Они за меня переживали…»
Сердце болезненно сжалось, ведь они так беспокоились обо мне, а я… А я обманывала их.
– Не смогу покинуть вас, – продолжила я, чувствуя, как её высочество крепко сжимает мою ладонь. – Если только вы сами… не откажетесь от меня…
– Что ты такое говоришь? – всхлипнула Амая. – Я никогда…
– Моё имя не Дэмия, – печально улыбнулась я, чувствуя, что не могу больше скрывать свою тайну, даже если после неё дочь императора прогонит меня.
52. Это хороший знак!
Эми
– Ты… – в глазах Амаи промелькнуло высшей степени беспокойство. – Ты не переживай так… – всхлипнула она, своим ответом вызывая настороженность. – Понимаю, у тебя стресс…
Дочь императора, наплевав на различие в нашем с ней положении, сама намочила ткань, выжала её, заботливо протирая моё лицо.
«Стресс? Есть немного, но… Погодите! Она… не верит мне?! Ну конечно, в такое так легко поверит только сумасшедший!»
– Ты столько перенесла, – шмыгала носом Амая, кусая губы, и пряча от меня взгляд, в котором отчётливо виднелась вина. – Я до конца своей жизни буду виновата перед тобой…
– Да нет же, – я с трудом вскинула руку, сжимая запястье принцессы, – я говорю правду. Моё имя Эми, и к семье министра финансов Эстара Морано я не имею абсолютно никакого отношения.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая всхлипами придворной дамы Роаны, по щекам которой текли слёзы.
– От пережитого Дэмия тронулась рассудком, – она закрыла рот ладонью, а её плечи задрожали, предвещая рыдания.
– Поверьте мне, – умоляла я, чувствуя неимоверную слабость. – С моим рассудком всё в полном порядке. Честное слово! – я начала приподниматься, и Амая тут же поспешила мне помочь, глядя с тревогой.
